Клетка - Кензо Китаката

— Заняться хурмой? Хорошо. Я не возражаю.

Такаги закурил «Голуаз»:

— Если ты действительно рвёшься что-нибудь сделать, то почему бы тебе не попытаться ещё немного узнать о том, что замышляет Такаяси? Не ездил ли он вчера куда-нибудь?

— Знаю только то, что мне рассказал менеджер его клуба. Похоже, что он отсутствует практически все выходные: играет в гольф.

— А на каком поле он играет?

— Я не спросил.

— Узнай, но так, чтобы это не выглядело слишком навязчивым. Менеджер — правая рука Такаяси. Лучше навести справки где-то в другом месте.

— Хорошо. Я вообще рад, что хоть что-то могу делать.

Вошла Марико с чаем.

— Приготовь стремянку. Он говорит, что соберёт нам хурму, — сказал Такаги.

— На самом деле в этом нет никакой необходимости. Пусть птички едят.

— Я, честно говоря, совсем не против, — отозвался Мурасава. — Особенно если вы и мне дадите немного хурмы.

Кацуо слушал музыку в своей комнате. Её звуки доносились до Такаги, сидящего в кабинете. В течение десяти минут он мирился с этим. Он не знал, как они там сейчас называют такую музыку: джаз, рок — значения не имеет, Такаги не было до этого никакого дела, кроме того, чёрт возьми, что она ужасно гремит.

— Выключи. Она мне думать мешает, — сказал он, открыв дверь в комнату Кацуо.

Внутри комнаты шум был ещё ужаснее, чем снаружи. Кацуо лежал на кровати, скрестив ноги.

— Эй, ты меня слышишь? Говорю же тебе: выключи музыку!

— Подожди немного, песня почти закончилась.

— Сейчас соседи начнут жаловаться.

— А как насчёт пианино в доме рядом?

Кацуо сел на кровати и качал головой в такт ритму.

— Я о тебе говорю. Какое отношение к этому имеет соседний дом?

— Ладно, ладно. Подожди минутку. Подумаешь, большое дело? Ты пьян?

Такаги вошёл в комнату, приблизился к кровати, сгрёб Кацуо за воротник и, прежде чем тот осознал, что происходит, швырнул сына в другой конец комнаты. Упав на колени, Кацуо очутился на полу и, когда он посмотрел на Такаги, у него даже рот приоткрылся от удивления.

Такаги вернулся в кабинет. Музыка больше не гремела.

Он сел за письменный стол, открыл поэтический журнал, но слова будто ускользали от него: он не мог ухватить их смысл.

Что-то пошло не так. Он на самом деле разозлился. Не то чтобы раньше он не мог ударить Кацуо. Но тогда, в прошлом, он выступал в качестве родителя, занимающегося воспитанием своего ребёнка. Он никогда не выходил из себя и не накидывался на сына.

Ему стало стыдно. Такаги не помнил, дрался ли он со своим собственным отцом. Кажется, тот проявлял ещё меньше интереса к детям, чем сам Такаги. Он преподавал в школе естественные науки и даже за три дня до смерти не прекращал часами сидеть, разглядывая что-то в старомодный микроскоп.

Такаги налил себе ещё немного бренди. Затем достал записи Мурасавы и прочитал их всё целиком: от начала до конца. Полных пятнадцать страниц, но ничего нового.

Когда Мурасава снова появился, было только начало девятого.

Дождь шёл ещё сильнее, и Мурасава вымок до нитки. Увидев его второй раз за день, Такаги счёл нужным радушно принять его в доме.

— Я нигде не могу найти Такаяси, — сказал Мурасава, вытираясь банным полотенцем, которое ему принесла Марико. — Похоже, что это не гольф. По крайней мере, он не играет в клубе, где состоит. И к тому же он всегда уезжает на своей «Ауди», а сейчас машина стоит в гараже Такаяси со вчерашнего дня.

— Может быть, он уехал куда-то очень далеко?

— Не знаю, но от его партнёров по гольфу я ничего не смог добиться. И ещё одно: вчера в «Манчестере» должен был быть день выдачи зарплаты. Девушкам платят каждую неделю, но именно вчера предполагалась выдача заработной платы всем официантам, шеф-повару и менеджеру. Притом Такаяси обычно выдаёт деньги каждый месяц собственноручно. А сейчас зарплату уже на день задержали.

Мурасава взял из буфета бокал и налил себе бренди. Несмотря на свой внушительный вид, он не был особенно крепок на выпивку.

— Вы думаете, его схватили? — поинтересовался Мурасава.

— Кто?

— Банда «Марува». А может, и наши.

Такаги поднёс ко рту «Голуаз». Он заставил себя немного поесть за ужином. Он никогда не ощущал себе пьяным, если хотя бы что-то из пищи попадало в его желудок. Он сидел и смотрел на Мурасаву, потягивая свой бренди.

— А может быть, я просто делаю поспешные выводы, — заметил Мурасава.

— Почему бы ему не оставить «Ауди», если он решил бежать?

— Не знаю, но понятно лишь то, что здесь его нет.

— Ты это точно знаешь?

— Да, в одном мы можем быть уверенными: Такаяси исчез.

Вошёл Кацуо. Чтобы попасть в кухню или ванную комнату, нужно пройти через гостиную. Отец и сын встретились взглядами. Такаги посмотрел на него, и Кацуо опустил глаза. Он слышал, как Марико зовёт Кацуо из кухни. Казалось, она понятия не имеет о том, что между ними произошло сегодня днём.

— Послушай, Мурасава, а отец бил тебя в детстве?

— Вы шутите? Практически каждый день. Каждый раз…

— И как ты предчувствовал, когда это случится?

— Я ничего не предчувствовал. Просто принимал всё как есть. Я только думал, что когда-нибудь я отплачу ему. Так было до тех пор, пока в один прекрасный день я вдруг понял, что отец теперь слабее, чем я. А почему вы спрашиваете?

— Просто хочу знать, какие у тебя были родители.

— Я что-то сделал не так?

— Понимаешь, когда у тебя вдруг оказывается слишком много времени, ты начинаешь думать о разных глупостях.

Мурасава едва заметно улыбнулся. Такаги встал и включил телевизор. До девятичасовых новостей ещё оставалось почти пятнадцать минут.

— Эй, подождите немного, — Мурасава схватил телефон.

Глаза Такаги остановились на певице, показавшейся на экране.

— Что? — спросил он.

Мурасава кричал в телефонную трубку. Его голос даже перекрывал звук телевизора:

— Информацию могли направить в иностранный отдел главного управления полиции, правильно?

Он выхватил клочок бумаги и начал что-то сердито корябать на нём. Такаги несколько секунд понаблюдал за своим напарником, а потом снова отвернулся. Надо подождать, пока Мурасава аккуратно перепишет заметки. Иначе его почерк разобрать практически невозможно.

— В окрестностях Тайпея найдены два трупа, — сказал Мурасава, всё ещё держа в руке телефонную трубку. — Мужчина и женщина, обоих застрелили. Паспортов нет, но опыт и интуиция местных ребят подсказывает им, что это японцы. Специальная группа расследований получила сообщение из иностранного отдела.