Отель на берегу Темзы - Эдгар Уоллес

Напротив Мэйфилда находился дом Фергюссона Скотта — маленького, толстого и лысого человека в огромных очках в роговой оправе. Скотт был необычайно взволнован происшествием. Он заявил, что не желает ни во что вмешиваться. Какое ему до всего этого дело?.. Однако же говорил об убийстве с упоением.

— Достаточно уже того, что мы имеем несчастье жить на улице, где было совершено это ужасное преступление! — сказал он своей супруге. — Надо держать себя так, чтобы нас оставили в покое.

— Но Эллина говорит…

— Охота тебе слушать болтовню прислуги! — нетерпеливо прервал ее супруг. — Я не хочу, чтобы мое имя упоминалось в газетах.

Эти и тому подобные разговоры не мешали ему, однако, целыми днями просиживать у окна и наблюдать за Мэйфилдом. Там по вечерам горел огонь, и мистер Скотт бормотал про себя: «Они все еще шарят…»

Когда же свет перестал гореть в окнах Мэйфилда, Скотту стало скучно.

— Что говорит Эллина? — спросил он однажды у жены. — Позови-ка ее сюда…

— У меня мороз пробегает по коже, сэр, когда я думаю об этом ужасном деле. Я уверена, что умерла бы со страху, если бы мне пришлось давать свидетельские показания на суде, — сказала служанка.

— Успокойтесь, вас не вызовут в суд. То, что вы расскажете, останется тайной.

— В последние две недели у меня очень болели зубы, сэр. Обычно боль начинается в половине двенадцатого и проходит к двум часам ночи… Это случается настолько регулярно, что я могу не смотреть на часы…

— Понимаю, — с раздражением перебил ее Скотт. — Вы не спали в это время… Что же вы видели?

— Обычно я сижу у окна до тех пор, пока не утихнет боль… В первую же ночь я увидела маленький автомобиль, который подъехал к дому и остановился у входной двери… Из него вышла дама…

— Дама?..

— Женщина, — поправилась Эллина. — Она открыла ворота и въехала в сад. Меня это поразило: у господина Трэнсмира ведь нет гаража…

— Куда же она дела автомобиль? — с досадой перебил ее мистер Скотт.

— Она оставила его в саду. Выключив фары, она поднялась по лестнице и открыла дверь… В первую ночь в передней горел свет, и я видела, что она вынула ключ, прежде чем войти и закрыть дверь. Через несколько минут после ее приезда к дому подъехал невысокий велосипедист, слез с велосипеда и закурил сигару. Меня поразила его походка: он передвигался какими-то странными маленькими шажками.

— И он тоже вошел в дом?

— Нет… Он только дошел до калитки и прислонился к ней, видимо, в ожидании кого-то. Вскоре он бросил сигару и зажег другую. Тут я увидела его лицо… Это был китаец…

— Боже! — воскликнул мистер Скотт; известие о том, что около его дома бродил какой-то китаец, заставило его содрогнуться от ужаса.

— Когда он завидел вдали полицейского, то быстро вскочил на велосипед и уехал. Но, как только полицейский исчез, он снова появился и стоял у калитки до тех пор, пока не открылась входная дверь. Тогда он быстро вскочил на велосипед и уехал. Едва он исчез, как молодая дама открыла ворота, вывела автомобиль, закрыла их и уехала… В тот же миг из темноты снова выскочил китаец и помчался за ней, словно пытаясь догнать автомобиль…

— Как странно! Вы все это видели лишь однажды?..

— Это повторялось каждую ночь! В пятницу я видела их в последний раз… Но в воскресенье ночью приехали два китайца; один из них вошел в сад и пробыл там очень долго… Я догадалась, что другой человек тоже был китайцем, по его странной походке… Однако на этот раз они приехали не на велосипедах, а в автомобиле… Машину они оставили в конце улицы…