Отель на берегу Темзы - Эдгар Уоллес

Тэб утвердительно кивнул.

— Драгоценности здесь. Вчера я велела привезти их сюда. А теперь пойдемте завтракать.

Она взяла его под руку. Тэб подумал, что с радостью пронес бы ее на руках не только через эту освещенную солнцем лужайку, но и на край света. Она не сразу повела его в дом, а еще раз показала свой маленький китайский садик, который так очаровал его в прошлый раз.

— Вы только что подумали о том, что с радостью пронесли бы меня на руках хоть на край света? — она лукаво улыбнулась.

Тэб растерялся и покраснел.

— Вы любите детей, господин Тэб? — вдруг так же неожиданно спросила она.

— Обожаю!

— И я тоже. Мне приходилось видеть много детей. Они так близки к источнику жизни… Они как бы заключают в себе частицу божества…

Тэб слушал молча. Слова молодой женщины произвели на него глубокое впечатление. Но он недоумевал, что означали ее слова: «Мне приходилось видеть много детей». Быть может, она раньше была гувернанткой?..

Во время завтрака разговор стал более интимным.

— У вас много друзей? — спросила актриса.

— Увы! У меня лишь один друг. И тот теперь он так богат, что мне придется с ним расстаться. Я не хочу сказать, что Рекс изменился…

— Рекс?

— Да… Рекс Лендер… Он один из самых пылких ваших поклонников. — Тэб пришел в восторг от собственного благородства.

— А кто он, этот Рекс?

— Племянник Трэнсмира.

— Да-да… Я должна была догадаться… Вы как-то уже говорили о нем. — Она густо покраснела.

Тэб удивленно взглянул на нее: он был почти уверен, что никогда не упоминал при мисс Эрдферн имени Рекса Лендера.

— Да, конечно, он должен быть теперь очень богат, — задумчиво проговорила она. — Ведь он единственный племянник старика Трэнсмира.

— Вы знаете об этом из газет?

— Нет! Я не читала ни одной заметки об этом убийстве… Я была слишком больна. Вероятно, мне кто-нибудь сказал об этом. Итак, он теперь богат, — задумчиво продолжала она. — Скажите, он похож на своего дядю?..

Тэб невольно улыбнулся:

— Я не могу себе представить двух более непохожих людей! Рекс — ленивый увалень, его дядя, наоборот, был очень строен, подвижен и, несмотря на возраст, отличался большой живостью…

— Где же теперь ваш друг?

— Вчера уехал в Италию, — с грустью ответил Тэб.

На этом разговор о Рексе прекратился.

— Мне хотелось бы знать прошлое Трэнсмира, — задумчиво промолвил Тэб. — Оно, должно быть, очень интересно. Странно, что мы не нашли в доме ничего, что напоминало бы о его пребывании в Китае, кроме маленькой лакированной коробки, оказавшейся пустой… Меня очень интересуют Китай и его обитатели. Мы так мало о них знаем…

— Меня они поражают своей добротой. — Мисс Эрдферн бросила на него быстрый взгляд.

— Разве вы бывали в Китае?

— Нет, просто я была знакома с несколькими китайцами, — проговорила она и остановилась, как бы обдумывая, продолжать ли дальше. — Когда мне было тринадцать лет, я работала кем-то вроде судомойки. На мне лежала обязанность чистить картошку, мыть посуду и так далее… В то время я познакомилась с китайцем, проживавшим в одном доме со мной. Сын его был очень болен. Я помогала бедному отцу ухаживать за мальчиком. Они очень нуждались: отец служил лакеем в китайском ресторане… Это был необыкновенный человек. Я и впоследствии виделась с ним.

— А мальчик выздоровел?

— Да… Совершенно… Теперь он в Китае и занимает там высокое положение… Между прочим, отец того мальчика и разбил мне маленький садик, которым вы только что любовались.

Возвращаясь от мисс Эрдферн, Тэб неподалеку от ее виллы столкнулся с запыленным, бедно одетым китайцем. Тот держал в руках небольшой плоский пакет. Китаец приблизился к Тэбу, молча развернул тонкую бумагу и вынул из нее письмо. Оно было адресовано мисс Эрдферн. На бумаге Тэб заметил китайские буквы.

— Где? — спросил китаец, видимо, плохо говоривший по-английски.

Тэб указал ему виллу мисс Эрдферн и опрометью кинулся на вокзал, чтобы не опоздать на последний поезд. В редакции его рассказом остались недовольны.

— Заметка теряет половину привлекательности, раз мы не имеем права упомянуть имени жертвовательницы, — заявил Тэбу редактор.

— Если же вам не нравится заметка, я могу взять ее обратно, — раздраженно ответил Тэб.

Эта угроза всегда достигала цели, так как Тэба очень ценили в «Мегафоне».