Судить будет полночь - Алексей Макеев

– Ко мне? – удивленно переспросила женщина, пожимая плечами.

– Скажите, ведь это вы дежурили в ночную смену два дня назад? – Лев Иванович смотрел прямо в глаза медсестры.

Сыщик заметил, как она напряглась, когда он задал свой вопрос.

– Да. – Женщина стала нервно теребить в кармане связку ключей.

– Вы помните, в котором часу приехал Самарский?

– Да, около двенадцати, – уверенно ответила женщина, снова отведя в сторону свой взгляд.

– А вы знаете, что за ложные показания мы можем привлечь вас к уголовной ответственности?

Женщина уже не могла скрывать своего волнения, не зная, куда девать свои руки.

– Хотите пойти соучастницей убийства? – Стас сделал шаг к женщине, которая испуганно смотрела на полковника.

– Не-ет, не хочу, – дрожащим голосом ответила она.

– Тогда правду, и только правду! – грубо сказал Стас, изображая из себя «плохого милиционера».

Женщина испуганно посмотрела на Гурова, ища поддержки в его спокойном виде.

– Давайте присядем, и вы нам расскажете, как было дело, – предложил ей Лев, видя, что женщина от волнения сейчас может свалиться прямо здесь на пол. Подходя к диванчику, стоявшему возле стенки, он незаметно для женщины показал Стасу жестом, чтобы тот сбавил обороты. – Мы вас слушаем.

– Самарский приехал в ту ночь в пятнадцать минут первого и был очень возбужден, – начала женщина и покосилась на стоявшего рядом Стаса. – Я очень удивилась его приезду в такое время, а он сказал мне, чтобы я никому не говорила о его приезде в ту ночь. Потом он поднялся к себе в кабинет, а когда спустился через некоторое время, то предупредил, что в случае чего уволит меня не задумываясь. А у меня двое детей. – Женщина посмотрела на Гурова жалостливым взглядом.

– Продолжайте, – спокойно сказал Лев.

– Утром на следующий день он приехал раньше обычного, еще до моей пересмены, и, вызвав меня к себе в кабинет, сказал, что если приедет милиция и будет спрашивать, во сколько он был в клинике той ночью, то я должна назвать точное время – двенадцать часов.

– Понял, что мы можем проверить, и подстраховался, – пробормотал Лев Стасу.

– Последовательный товарищ, – согласился тот.

– Скажите, сегодня его точно не будет или вы… – Лев не стал произносить слово «врете».

Женщина опустила глаза и тихо произнесла:

– Он приехал перед вами и сказал, чтобы я никому не говорила, что он здесь.

– Так он здесь? Что же вы молчали?! – Стас зло посмотрел на женщину, и та вжала голову в плечи.

– Он у себя в кабинете? – Лев вскочил с места.

Женщина закивала головой, показывая рукой в сторону лестницы, ведущей на верхний этаж.

– Вперед! – скомандовал Гуров, но Стас уже бросился к лестнице.

Оказавшись перед кабинетом Самарского, они увидели, что дверь приоткрыта. Распахнув ее, Крячко увидел, что кабинет пуст.

– Его нет! – Он ударил кулаком в стенку. – Ушел, гад!

– Ты посмотри на этаже, а я вниз! – быстро среагировал Лев, бросившись назад, к лестнице.

Перескакивая через две ступеньки, он думал только об одном: «Главное, не дать ему уйти!»

Медсестра по-прежнему сидела на диванчике, вытирая слезы платком.

– У вас есть второй выход на улицу?! – прокричал Гуров, подбежав к медсестре.

– Не-ет, у нас только этот. – Она показала на центральный вход в поликлинику.

Гуров рванулся назад на второй этаж, где столкнулся со Стасом.

– Ну что? Ушел?

– Да здесь он! – уверенно сказал Лев. – Скорее всего, собирался спуститься вниз и увидел нас. – Покрутив головой, он показал в конец коридора по правую руку. – Ты туда, я сюда. – И бросился в противоположную сторону к ближайшей двери.

Время было ранее, и многие кабинеты оказались попросту закрыты. Неожиданно из одного из них вышла молоденькая медсестра и, увидев подбегавшего к ней сыщика, прижалась к стенке.

– Вы видели Самарского? – Лев остановился возле испуганной медсестры.

– Он только что был у себя в кабинете, – пролепетала девушка.

Сыщик развернулся и уже спокойно пошел в сторону кабинета. Он все понял. Самарский никуда не убегал.

Увидев спокойно идущего к нему Гурова, Стас остановился в нерешительности. Лев показал рукой на открытую дверь кабинета. Крячко кивнул головой. Он тоже все понял.

Когда они вошли внутрь, Лев громко сказал:

– Хватит прятаться, Самарский! Все кончено! Выходите!

Прошло несколько секунд, прежде чем дверь платяного шкафа открылась и оттуда выбрался хирург, держа в руке кожаный портфель. Сыщики смотрели на этого известного и всеми уважаемого в городе человека, который в один момент превратился в испуганного и растерянного мужчину.

– Руки! – грубо сказал Стас, звякнув наручниками. – Самарский положил на стол портфель и послушно вытянул вперед дрожащие руки. – А теперь сядьте и расскажите, как все было.

Хирург осторожно присел на краешек стула и, посмотрев на сыщиков испуганным взглядом, начал свое признание:

– В тот день Вероника позвонила мне в клинику и сказала, что хочет в ближайшее время сделать коррекцию лица. Я пригласил ее в ресторан, чтобы обсудить предстоящую операцию и определиться в сроках.

– А вы что, всех своих пациентов в ресторан приглашаете? – ехидно спросил Стас.

– Нет, конечно, – не поднимая головы, ответил Самарский. – Просто мы с Вероникой были не чужие друг другу люди.

– Если быть точным – имели с ней близкие отношения, – поправил его Лев. – А как же ваша невеста Воронина?

Самарский резко поднял голову, но, увидев уверенный взгляд полковника, снова уставился в пол.

– Да, у нас с Вероникой были близкие отношения, – подтвердил он. – После ресторана она пригласила меня к себе. Но не успели мы войти в квартиру, как ей позвонил ее бывший.

– Соколов?

– Да, Соколов. Он сказал, что собирается приехать к Веронике, несмотря на то что она просила его этого не делать. Мне ничего не оставалось, как покинуть ее квартиру.

– А позже вы все-таки решили вернуться обратно, – подсказал ему Гуров. – Так?

Самарский обреченно кивнул, понимая, что сыщикам известен каждый его шаг.

– Что же заставило вас вернуться назад? Задетое мужское самолюбие? – усмехнулся Стас.

– Нет, мне позвонила Ксюша и сказала, что знает про мою встречу с Вероникой и собирается со мной расстаться. Я бросился назад, чтобы поговорить с Вероникой и убедить ее не признаваться в том, что мы с ней тайком иногда встречались.

– А когда вы пришли к ней второй раз, она сказала вам, что беременна, – продолжил за него Лев. – Я вот одного не пойму, Самарский, за что же вы все-таки убили Пахомову?