Ромштекс с кровью - Константин Штепенко

– Женщине поневоле приходится быть мазохисткой.

– Ну ты на себя наговариваешь! Насколько я помню, покойник Черемин с тебя пылинки сдувал. Будущее твое устроил. Рожать тебе не приходилось. Если я чем обидел – извини, но я не навязываюсь…

– Я в общем говорю, как по жизни получается.

– Для тебя это все гипотетический треп. По-твоему, получается, что мужики только и занимаются истязанием женщин, а жизнь для них сплошная масленица.

– Не цепляйся к словам!

– Я и не думал. – Денис взял ее на руки, поднялся и понес в ее комнату.

* * *

Лежа с ней рядом в широкой мягкой постели, Денис не чувствовал ее, хотя внешне она была даже излишне ласковой и дружелюбной до слащавости. На самом деле она была где-то далеко, спрятанная за семью стенами недоверия, закрытая на семь замков неприятия, холодная, и ждущая подвоха. Казалось странным – насколько их сблизили четырнадцать месяцев разлуки после ее бегства в Канаду, настолько их отдалили эти несколько дней, что она провела одна в Москве и Ставрополе. «Тут не обошлось без чьей-то направленной недоброй воли. Она легко поддается чужому влиянию, особенно если оно целенаправленно использует ее слабые стороны. Кто на нее вышел?».

Денису потребовалось несоизмеримо больше обычного усилий и времени, чтобы растормошить ее, растопить лед ее отчужденности. И уже поддавшись его ласкам, обычно сдержанная, в этот раз она была резка в проявлении чувств, будто в ней одновременно с удовольствием росло и страдание. Она кусала губы, вскрикивала, вздрагивая в конвульсиях, и когда пришел момент кульминации, закричала, даже не пытаясь сдерживаться. Еще дважды Денис ходил в эту ночь на приступ и, совершенно обессилев, так и не понял, смог ли он переломить в ней тот чужеродный стержень, который мешал ей быть самой собой.

Встав засветло, Денис решил не обманываться в своих ожиданиях насчет Даши, и принял меры предосторожности. Первым делом он напичкал дом подслушивающими жучками. И даже в комнате спящей сном праведника Сью он ухитрился пристроить жучка за портретом какого-то предка Прокопенко. Разбудив троих ребят из команды Серьги, один из которых был специалистом по «прослушке-подглядке» и прочему электронному шпионству, Денис дал им задание установить тотальную слежку за доком и Дашей. Вито должен был везти тело Серьги в Волгоградскую область, и выбывал из игры, поэтому его Денис сбросил со счетов, да и не верил он в то, что тот мог предать. Подозрение вообще очень скользкая материя. При его появлении нервная система добровольно переходит в состояние временной паранойи, и травматические последствия этого состояния могут быть глубокими и неприятными. Спокойный и сдержанный от природы Денис рассматривал подозрение как одну из частей работы и ни в коем случае не воспринимал предательство как личное оскорбление. Это скорее была его собственная ошибка в оценке человека, и наказывать кого-то за свою оплошность он не собирался, однако и продолжать дальнейшие отношения не считал возможным. Теперь перед ним стояла задача подтвердить или опровергнуть предположение Расула о том, что кто-то из его команды сливает информацию на сторону. Дока он знал плохо, и если бы это был он, то Денис даже обрадовался бы такому повороту. Исправить ошибку можно было бы просто и легко, отправив того куда подальше и навсегда вычеркнув его из памяти. Могла ли это быть Даша? Да, она очень много знала – ведь Денис ей рассказывал еще в Москве обо всем, что ему сообщал Селиев, в том числе и о первоочередной необходимости поездки в Александро-Невскую к Тарыгину. Была ли она способна настолько возненавидеть Дениса, чтобы пойти на прямое вредительство? Наверно, все зависело от того, кто и как ее обработал. Вполне можно было сыграть на ее чувствах и использовать разлад их отношений как козырь в этой малопонятной игре. Ну что ж, Дашу можно понять и простить, возможно, даже сохранить с ней отношения. С Вито дело обстояло иначе. Вито был из самых близких, проверенный войной, кровью и деньгами, и подозревать его в нечестности казалось абсурдным. Поэтому Денис и решил отправить его подальше, чтобы не отравлять себе жизнь вездесущим ядом сомнений.

* * *

В половину восьмого за Денисом зашел атаман, и они вдвоем пошли на прогулку по широкой, обсаженной фруктовыми деревьями улице. Денис с вечера не рассмотрел толком станицу и теперь оглядывал все с интересом. С первого взгляда было видно, что живут здесь не бедно. Нигде не было видно покосившихся некрашеных заборов, подгнивших крыш, не было заметно запустения и ветхости, столь типичных для деревенских пейзажей смутного времени. Везде чувствовалась хозяйская рука, забота и надежда на будущее. Однако эту лубочную картинку несколько разбавляли крепкие молодцы с оружием, встречавшиеся на каждом шагу. Действительность продолжала быть зыбкой и сомнительной.

– Голова не болит, служивый? – Атаман первым нарушил затянувшееся молчание.

– Нет. Думал, хуже будет. – Денис действительно не ощущал никаких признаков похмелья.

– То-то! Это все наша водочка! Чистая, мать ее, как слеза! Построили заводик на паях и сами гоним экологически чистый продукт. К нам чужую водку и не завозят. И вино у нас свое. Для баб. Они ведь, сердешные тоже любят рюмку выпить.

– А часто вас соседи беспокоят?

– Бывает. Но теперь реже. Я им спуску не даю. Уж как они ко мне подъезжали! Какую долю сулили! Не вышло. Тогда подослали убийц. Но и этим не повезло. Повесили их за ноги. Так через нас ни один их транспорт и не проходит! Ни спирт, ни нефть, ни оружие – ничего не могут провезти.

– Но это же огромные деньги! Не боишься, что когда-нибудь они тебя достанут?

– Доставалка не выросла еще! Мне передали из Кизляра, что Ирисхан убит, а Тархан тяжело ранен. На ладан дышит! То-то были главные доставальшики! Хорошо мы их потрепали!

– Да уж. Если бы не Серьга, то я бы тоже порадовался. Я с ним с девяносто третьего в одной упряжке.

– Жаль парнишку. Только сам понимаешь, на то он и казак, чтобы под пули впереди других идти. Ты-то сам сколько раз выкручивался из передряг, откуда один путь – на кладбище?

– Да раз сто, наверно!

– Ну вот, а он на один раз меньше. Все там будем. – Прокопенко по-хозяйски оглянулся и свернул к правлению, возле которого курили несколько вооруженных казаков. – А теперь давай делами займемся.

Он провел Дениса в свой кабинет и вызвал по телефону какого-то Степана, который и явился через полминуты – подтянутый, плечистый, в лихо закрученных буденовских усах.

– Вызывали, Данила Семенович?

– Присаживайся, Степка! Вот,