День зимнего солнцестояния - Унаи Гойкоэчеа

Гардеасабаль ворвался в переговорную, будто слон в посудную лавку.

– Эй, Информатик, шеф сказал, что у тебя для нас кое-что есть.

Арреги и Альдай прервали беседу, которую вели за чашечкой чая. У Педро была привычка давать прозвища коллегам по команде. Агенты это знали и прекрасно понимали, что это он так проявляет симпатию.

Чтобы инспектор дал тебе прозвище, ты должен ему понравиться – как минимум настолько, чтобы разрушить стену, которую, по своему баскскому нраву, обычно бастионом возводил перед незнакомцами.

– И вам доброе утро, инспектор Гардеасабаль, – иронично поздоровался Арреги.

– Да, да, – отмахнулся от него мужчина, словно от мухи. Похоже, извиняться он был не намерен. – У нас нет времени на формальности. Допивай чай, Арреги, и идем в больницу. Пора проверить здоровье.

Иван закатил глаза, а Альдай, откашлявшись, встал из-за стола и направился к своему рабочему месту.

– Вот ордер, Гарде.

Он вручил ему открытый конверт.

– Ты говорил с шефом?

Гардеасабаль заглянул в конверт, проверил содержимое и убрал его в карман пиджака.

– Сегодня утром он прислал пару отчетов, которые нужно подшить к материалам дела, – сказал Альдай. – Он разве не должен сейчас приехать?

– Нет, Андер пойдет по другому следу. – Гардеасабаль понизил голос и склонился к коллегам. – У нас новая информация о фургоне H9. Оказывается, он принадлежит компании Avis. Шеф попробует выяснить, кто его арендовал. Пусть занимается этим, у нас своя задача. Так что бери пальто и пойдем.

Улицы Бильбао уже несколько дней сияли традиционными рождественскими декорациями и огнями. Возможно, при дневном свете их красота была не так заметна, но с наступлением ночи Гран Виа и остальные «артерии» города загорались такой невероятной иллюминацией, что дух праздника пробуждался не только на улицах, но и в сердцах жителей. Близилось Рождество.

Центр «Здоровье Бильбао» располагался в самом сердце города, на улице Максимо Агирре. Главный корпус, в котором находились административные офисы, занимал здание старой клиники, значительно перестроенной и модернизированной. Руководство клиники убило сразу двух зайцев: получило современный центр по цене старого, переоборудовав внутренние помещения для новых нужд. Фасад как бы имел две «оболочки»: «родные», еще хорошо видимые стены, и «новые» – из стекла и стали.

Зона ресепшена впечатляла: просторная и открытая, с островной стойкой и шестью окошками для обслуживания клиентов. В таком месте Робинзон Крузо и Пятница смогли бы жить вольготно. Гардеасабаль не сомневался, что дела у клиники идут великолепно.

Агенты подошли к первому свободному окошку.

– Доброе утро, – дружелюбно поприветствовал их высокий молодой человек, одетый в светло-голубую униформу. – Чем могу помочь?

– Мы пришли поговорить с директором центра, – расправил плечи Гардеасабаль.

– Он вас ждет? – спросил администратор, снимая телефонную трубку.

– Нет.

– В таком случае я уточню, сможет ли он вас принять.

Молодой человек набрал четыре цифры, немного подождал, затем заговорил настолько тихо, что полицейские не смогли разобрать ни слова. Наконец он повесил трубку, поднял голову и сдержанно улыбнулся.

– Боюсь, сеньор Гальвес сейчас на совещании. Его секретарь сообщила, что он примет вас, как только освободится. Будьте любезны, подождите в приемной. Как только директор будет готов, мы вас позовем.

Через пятнадцать минут за ними пришла стройная женщина средних лет, одетая в небесно-голубой халат, из-под которого виднелись черные джинсы с высокой талией и толстый шерстяной свитер песочного цвета.

– Извините за задержку, но у сеньора Гальвеса была неотложная встреча.

Казалось, женщина говорила искренне. Гардеасабаль лишь кивнул и что-то пробормотал.

– Я Кармен, его секретарь. Пожалуйста, следуйте за мной. Я провожу вас в кабинет.

Они оставили ресепшен позади и направились вперед по длинному коридору, по обеим сторонам которого было множество дверей. Инспектор заметил, что некоторые из них вели в небольшие комнаты ожидания, расположенные рядом с кабинетами специалистов. В конце коридора они повернули направо и прошли через стеклянную галерею, из которой открывался вид на большой ухоженный сад.

– Как красиво.

Хотя Арреги и говорил шепотом, слова его прозвучали на редкость громко.

Кармен повернула голову и улыбнулась.

– Это дзен-сад клиники. Место для отдыха персонала. Если вы нервничаете или устали – можно прийти сюда, – пояснила явно довольная секретарь. – Любимый уголок сеньора Гальвеса.

– Неудивительно, – пробурчал Гардеасабаль.

В конце галереи виднелась арка, ведущая в приемную кабинета директора. Слева стоял большой письменный стол, за которым, как предположил Гардеасабаль, сидела Кармен.

Женщина дважды постучала в дверь и вошла в кабинет, не дожидаясь ответа.

Им открылось просторное помещение, хорошо освещенное благодаря большим окнам, выходившим во внутренний дворик – тот самый, где находился дзен-сад. За столом сидел директор Гальвес – мужчина лет шестидесяти, в сером костюме с галстуком. Его редкие волосы были зачесаны назад и уложены с помощью геля. Он жестом пригласил вошедших сесть, внимательно наблюдая за ними своими маленькими умными глазами.

– Простите, что заставил ждать, агенты, – сказал он с дежурно дружелюбной улыбкой. – Чем могу помочь?

– Сеньор Гальвес, я инспектор Гардеасабаль, а это мой коллега, агент Арреги. Мы проводим уголовное расследование, и для продвижения в нем нам необходим доступ к архивным документам вашей клиники.

Гальвес удивленно поднял брови.

– Не понимаю. Наша клиника замешана в расследовании?

– Нет. Не прямо, по крайней мере, – сказал Гардеасабаль. – Я предполагаю, что вы слышали о делах девушек, пропавших двадцать лет назад, верно?

– На которых указывает маньяк из Олабеаги? – спросил мужчина, меняя позу.

Инспектор заметил легкое беспокойство, промелькнувшее у него на лице.

– Именно. Поймите, сеньор Гальвес, нам нужна ваша помощь. Впервые за много лет у нас есть реальная зацепка, которая может помочь выяснить, что на самом деле произошло с этими девушками. – Гардеасабаль облокотился на стол. – Нужные нам архивы могут стать ключом к разгадке и в конечном итоге позволят семьям пропавших наконец перевернуть эту страницу их истории.

Гальвес откинулся на спинку кресла и начал раскачиваться, размышляя, взвешивая все за и против удовлетворения просьбы. В конце концов он решительно хлопнул по столу и обратился к Гардеасабалю:

– Хорошо, инспектор. Я попрошу руководителя архива, чтобы он предоставил вам доступ ко всей необходимой информации.

Он нажал на кнопку селекторной связи, встал и, обойдя стол, пожал руки обоим агентам.

– Рад служить Эрцайнце. Можете обращаться к нам за помощью в любое время.

Дверь кабинета открылась, и вошла Кармен. У нее было худое, обрамленное каштановыми волосами лицо и высокий лоб. Гардеасабалю показалось, что женщина обладает каким-то особым магнетизмом, и он не смог сдержать улыбки при ее приближении.

– Мой секретарь вас проводит, – сказал Гальвес.

Архив клиники находился на минус первом этаже. Его приемная представляла собой маленькую