День зимнего солнцестояния - Унаи Гойкоэчеа

– Нам известно имя этого юноши?

– Нет, девушка его не называла. Скорее всего, это был мимолетный роман, о котором она не хотела говорить. Но главное, шеф, в том, что Лусия обратилась в клинику, где в то время делали подпольные аборты, – заявил Гардеасабаль, вытирая пот ладонью.

– Что за клиника? – спросил Альдай.

– «Здоровье Бильбао».

«Здоровье Бильбао» была старейшей и одной из самых авторитетных частных клиник города. На протяжении поколений она обеспечивала медицинское обслуживание для половины Бискайи. Учреждение пользовалось такой безупречной репутацией, что Андеру было странно слышать такое: неужели они были готовы пожертвовать ею ради подпольных абортов?

– Ты уверен в этом, Гарде? Это очень серьезное обвинение, – предупредил Андер.

– Абсолютно уверен, шеф. В тот день Сара сопровождала Лусию.

– Как звали врача, проводившего процедуру? – спросил инспектор.

– Гильермо Сантолисес, – ответил Педро, сверяясь с записями. – К сожалению, он умер два года назад.

– Неважно. – Андер записал информацию на листке бумаги. – Мы откроем новое направление в расследовании.

Он встал и подошел к столу, на котором стоял кофейник. Налил себе чашку холодного напитка и задумчиво посмотрел на фотографию Лусии, которую Альдай разместил на доске. Это была очень красивая и улыбчивая девушка. Длинная темная челка закрывала ей часть правого глаза и придавала снимку какое-то озорство.

– Когда она сделала аборт? – уточнил Андер.

– За две недели до исчезновения.

В этот момент дверь кабинета снова открылась, и в комнату вошел сердитый Арреги. Андеру было хорошо знакомо это выражение лица – оно появлялось, когда мозг агента начинал закипать от усилий при сборке частей пазла в единую картину.

– Простите за опоздание, – извинился он. – Думаю, Гарде уже рассказал вам про аборт Лусии, верно?

– Да. Только что, – ответил Андер.

– После получения этой информации я решил снова обзвонить лучших подруг других пропавших девушек – Селии, Ханире и Тамары. Хотел спросить их прямо, были ли те беременны.

– А ты не ходишь вокруг да около, Социолог, – усмехнулся Гардеасабаль.

– Время работает против нас, – ответил тот.

– Да я шучу, парень. Все правильно сделал. И что они сказали? Наверное, были в шоке? – предположил мужчина.

– Да, некоторые сразу бросили трубку, – признал Арреги, – но потом я объяснил, что любая деталь может оказаться крайне важной: парни, случайные связи, ходили ли они к врачам без ведома родителей и так далее.

– Арреги, что именно тебе удалось выяснить? – вмешался Андер, усаживаясь на место с чашкой в руке.

Иван нервно улыбнулся и взял со стола маленький блокнот. Он быстро пролистал несколько страниц, испещренных заметками разных цветов и размеров: подчеркивания, жирно обведенные слова, геометрические рисунки на полях – типичные следы активного слушания в ходе долгого разговора.

– Да, у меня все записано, шеф, – сказал он, листая страницы и надевая изящные очки для чтения. – Селия Гомес раз в месяц ходила к дерматологу. Ханире Артоле за месяц до исчезновения потребовались услуги физиотерапевта. Наконец, Тамара Роблес также посещала дерматолога два раза в год. И все это в клинике «Здоровье Бильбао» в Индаутчу.

– Вот оно! – воскликнул Гардеасабаль, хлопая ладонью по столу и вскакивая с места. – Связь, которую мы искали, шеф!

Андер кивнул. Это все не могло быть простым совпадением. Расследование Арреги наконец пролило свет на некоторые темные пятна в этом деле.

– Альдай, найди дежурного судью и запроси судебный ордер на изъятие архивов клиники с тысяча девятьсот девяносто четвертого по тысяча девятьсот девяносто седьмой год, – попросил инспектор, держа в уме даты исчезновения четырех девушек.

– Хорошо, – ответил Альдай и сделал себе пометку.

– Завтра отправимся побеседовать с руководителем «Здоровье Бильбао». Если он пойдет нам навстречу, ордер не понадобится, однако не помешает иметь его под рукой. Будет нашей страховкой на случай, если тот откажется сотрудничать, – сказал Андер.

– Что-то в этой клинике точно случилось, Андер. Я чувствую, как мы близки к тому, чтобы узнать о судьбе этих девушек.

Инспектор не ответил Гардеасабалю. У него в голове крутилась тревожная мысль, но он решил пока ее не озвучивать.

– У нас много вопросов без ответов. Почему убийца хочет, чтобы мы возобновили расследование их исчезновения? Есть ли связь между четырьмя пропавшими и четырьмя убитыми? Преступник показывает нам дела в хронологическом порядке. Есть ли какая-то временная закономерность в появлении жертв Н9? И как все эти люди с ним связаны?

Ночь наступила без предупреждения. Андер посмотрел в окно и увидел поднимавшиеся и опускавшиеся по склону Энекури огни машин, а также неподвижные – фонарей и домов.

– Похоже, между жертвами действительно есть нечто общее: первые две – Глория Редондо и Виктор Эрмосо – были психиатрами, а последние две – Федерико Гонсалес и Рамон Эганья – юристами. Хотя, может, это просто совпадение.

– У H9 не бывает совпадений, Гарде. – Андер откинулся на спинку стула. – Каждый его шаг продуман. Подозреваю, что у него ушла уйма времени на разработку этого плана, и теперь он не спеша реализует его. Методично.

– Кстати, о Рамоне Эганьи, – вспомнил Гардеасабаль. – Мы прочесали весь парк Монтефуэрте. Использовали кинологические подразделения и вертолеты для осмотра окрестностей. Обошли лес на склоне – безрезультатно. Так ничего и не нашли.

– Ожидаемо. Нужно пообщаться с друзьями Рамона. Похоже, он был не женат, полностью отдавал себя профессии – трудоголик. Гарде, Арреги, поезжайте во Дворец правосудия и допросите коллег. А я поговорю с кем-нибудь из родственников. Альдай, отправь мне на телефон номер его сестры, – распорядился Андер.

– Идем, Социолог.

Гардеасабаль с такой силой хлопнул юношу по плечу, что тому показалось, будто на него обрушилась половина горы Горбеа. Все, кроме Альдая, вышли из переговорной и направились к лифту, ведущему в гараж. Андер остановился и жестом показал коллегам, чтобы те шли без него.

– Не ждите, мне нужно сделать один звонок.

– Хорошо, Андер, – сказал Педро. – До завтра.

– Пока, бай-бай, – ответил тот.

Инспектор дождался, пока все войдут в лифт, и направился к первому свободному столу. Уголовный отдел все еще пустовал. Он набрал домашний номер отца.

– Алло? – прозвучал твердый голос на другом конце провода.

– Привет, пап, это я.

– Андер, привет, как дела?

– Все в порядке. Я звоню с работы. Хотел спросить тебя об Энаре.

– Конечно, сынок. Что такое?

– Она ходила в клинику «Здоровье Бильбао»?

– Дай-ка подумать… «Здоровье Бильбао»? – Кармело на мгновение замолчал, и Андер предположил, что тот пытается воскресить в памяти события более чем двадцатилетней давности. – Да.

Сначала ответ прозвучал неуверенно, словно мужчина сомневался.

– Ну конечно! – вскоре вспомнил Кармело и решительно добавил: – Энара ходила к дерматологу. Лечила розовые пятна, которые появлялись