Тропой забытых душ - Лиза Уингейт

Я пытаюсь упорядочить поток информации.

– Иногда детей трудно понять. Уверена, в подобных ситуациях это особенно сложно.

– О да, мэм. Я столько могу рассказать!

«Не сомневаюсь».

– Может, ее соцработник мог бы связаться…

– У нее нет соцработника. Все организовал мистер Паркер. Как я уже говорила, он пытался оказать услугу детям и Сороке Блэквелл, уберечь их от судебной системы, чтобы Брейден встал на ноги, нашел работу, а когда ему исполнится восемнадцать, стал бы опекуном сестры… Или бабушка, поправив здоровье, вернулась бы домой. Мистер Паркер не хотел, чтобы в суде узнали, что Сорока угодила в больницу и оставила внуков без присмотра. Он позаботился обо всем ради нее.

Хотя эта история более или менее соответствует словам Сидни, в устах взрослого она звучит просто нелепо. Взбалмошный семнадцатилетний юнец должен стать опекуном сестры? Бабушка со средствами и связями не сумела найти того, кто приглядит за детьми?

Приступ кашля Мирны прерывает ход моих мыслей.

– Милочка, о брате Сидни я могу сказать только, что он давненько к нам не заглядывал и это огорчает девчонку, – сипит она, наконец прокашлявшись. – Но в нашем деле понимаешь, что люди не всегда держат обещания. Даже данные родным. Сидни еще больше расстроится, если вы заговорите с ней о брате. Если бы она получила от него вести, я бы узнала.

Из дома доносится шум – дети возятся, или играют… или дерутся. Визг, крики, удары. Кто‑то дует в свисток. Сквозь шум пробивается голос взрослого человека, но слов не разобрать.

– Я постараюсь не огорчать Сидни, миссис Уомблс. Это ненадолго.

– Они все уже в пижамах и укладываются спать. – Мирна переминается с ноги на ногу, и подол ее одеяния качается на уровне мясистых икр. – Увидев вас, они на стену полезут. Все необычное их тревожит.

– Тогда почему бы Сидни не выйти сюда на минутку? Мне все равно нужно поговорить с ней наедине.

Миссис Уомблс, наверное, раздумывает, есть ли у меня полномочия заставить ее, но я бы предпочла не углубляться в выяснение юрисдикции. Лучше пусть все будет добровольно.

С гудением пролетающий мимо майский жук имеет неосторожность врезаться в высокую прическу Мирны. Та со злостью выпутывает насекомое, швыряет на землю и неторопливым движением давит его.

– Хорошо. Но я уже говорила – ни единому слову этой девчонки верить нельзя.

Насекомое бьется в предсмертных корчах, а Мирна уходит в дом.

Дергающегося жука нечаянно добивает выскочившая из дома Сидни.

– Привет, рейнджер Валери! – Миссис Уомблс явно ее подготовила. – Давненько я вас не видела.

– Ну, обычно я работаю в парке, понимаешь? Меня не часто отпускают в город.

Шутка вызывает на ее губах улыбку, различимую в сумерках.

– Да, там чизбургер не купишь.

– И не говори! – смеюсь я.

– Когда я стану рейнджером в парке, никогда не стану приезжать в этот дурацкий город.

И… бах! Время веселья закончилось. Сцепив руки за спиной, она подходит ближе, и ее майка слегка задирается. Худой, чуть выгнутый живот напоминает мне о Чарли, как и пижамные штанишки и тапочки на ногах. Пытаюсь избавиться от этого сравнения, но не могу.

– Только вам придется научить меня всему, что делают рейнджеры.

– Мы об этом когда‑нибудь поговорим. – Я стараюсь, чтобы это не прозвучало как обещание, но Сидни продолжает так, будто мы заключили сделку:

– Пока я ничего не знаю, буду пассажиром, как Брейден прошлым летом. Он был в лагере подготовки младших офицеров резерва. И его возили на больших грузовиках и других машинах. Наверняка и на самолетах он летал.

– Не знала. Кажется, ты говорила, что брат хочет пойти в армию, но курсы младших офицеров резерва – это здорово!

«И с чего бы ему вдруг бежать от такой жизни?» Курсы офицеров резерва требуют дисциплины и ответственности.

– Он будет летчиком. – Приблизившись, Сидни складывает ладонь чашечкой около рта и добавляет шепотом: – После того как вытащит меня из этого дурацкого места. – Потом она снова сцепляет руки за спиной, покачиваясь на пятках; ее голос приобретает обычную громкость. – Так что вы могли бы взять меня с собой в поездку по Уайндинг-Стейр. Я знаю там очень красивые места. Мы часто туда ходили. Ну, пока бабушка Сорока не заболела и не начала спотыкаться. Поэтому Брейден так много и знает – она нам показывала. Вы уже видели там Брейдена?

– Нет, к сожалению.

– Он знает места, где никто не бывает. Он очень умный.

– Это хорошее умение. Послушай, а если я наткнусь на следы или стоянку, как определить, что это его? Что он обычно берет с собой? Палатку? Рюкзак? Одежду? Ключи? Какую обувь носит? Вроде того.

Сидни раздумывает дольше, чем нужно, а это значит, что по крайней мере часть ответа сочиняет.

– Наверное, ботинки, ковбойскую рубашку, джинсы. У него ключи на такой штуке на шею, которую бесплатно выдают в школе. Его палатка по-прежнему у бабушки Сороки. Но, наверное, он мог взять у кого‑нибудь взаймы.

– Значит, ботинки. Ты уверена? – Я открываю блокнот и записываю. – Не теннисные туфли или кроссовки?

– О нет, мэм. У него есть кроссовки. Сине-белые, в цветах Антлерс. Но Брейден в такой обуви в лес не пойдет. Щитомордник или гремучник сразу прокусят. Он бы… – Она оглядывается на окно, где чуть колышутся шторы.

– Подожди, – я говорю достаточно громко, чтобы было слышно сквозь стекло. – Мне нужно отойти на секундочку и проверить кое-что в машине.

– Лады. – Любопытный взгляд устремляется в сторону дорожки.

Едва я успеваю подойти к машине, как Сидни устремляется за мной. Встав на цыпочки, она заглядывает через ветровое стекло, чтобы рассмотреть портативную игровую консоль Чарли, которую я положила на приборную доску, пока искала чистый блокнот. Чарли лишился игрушки после того, как сегодня утром попытался протащить ее в сад.

– Ого! Ничего себе! Новый «Геймбой»? – Сидни вытягивает шею, чтобы разглядеть получше.

– Да, он.

– Везет… – ворчит девочка. – У девушки Брейдена, Рэйчел, есть «Геймбой». Она обещала принести его… если когда‑нибудь соберется нас повидать. Когда доктор поможет бабушке Сороке выздороветь, она позволит Рэйчел приехать к нам на несколько дней, и мы с ней познакомимся. Но мама не хотела, чтобы подружка Брейдена вообще приезжала. Она сказала, что Брейден слишком мал, а у бабушки Сороки хватает дел на ранчо с дамбой на пруду и ремонтом сеновала. Да еще и бабушка Сорока слишком стара, чтобы составить им компанию.

– У твоего брата была… есть подружка? – Я записываю в блокнот: «Подружка, Рэйчел». –