Шарлатанка - Аманда Скенандор

Но с первого взгляда деревня поражала. На белых стенах типи была изображена панорама с индейцами, преследующими бизонов. В центре на костре булькало зелье из трав. Но присмотревшись, Тусия увидела, что изношенная ткань, ржавый котелок, шаткие подпорки типи и потертые штаны из оленьей кожи были всего лишь реквизитом, а «живописная индейская деревня» – декорацией. Мужчины выглядели усталыми. Вид у них был отсутствующий. Как будто они погрузились в себя и не собирались выходить оттуда к любопытным горожанам.

И вдруг лицо одного индейца озарилось радостью. Он подошел к Лоуренсу и обнял его. Они стали говорить на непонятном Тусии языке, и он звучал иначе, чем тот, на котором Лоуренс повествовал со сцены о битве при Литтл-Бигхорне. Быстрее и душевнее, хотя Тусия подозревала, что это тот же самый язык.

Несколько индейцев подошли, и оба мужчины переключились на смесь английского и индейского.

– Они же не все кикапу? – спросила она у подошедшего к ней Дарла.

Он выглядел щеголевато в своем выходном костюме, хотя, судя по тому, как теребил воротник, носить галстук ему не нравилось.

– Думаю, что ни один.

Вдруг индейцы замолчали и выпрямились. Тусия проследила за их взглядом и увидела высокого белого мужчину, идущего к деревне со стороны шатров, стоявших за сценой. Бахрома на его костюме из оленьей кожи трепетала при каждом шаге. Он выглядел как Буффало Билл[17]: усатый, в шляпе с широкими полями на светлых, коротко стриженных волосах.

Мужчина что-то проворчал, и все индейцы мигом разбежались в стороны и принялись расхаживать между вигвамами, как заводные статуэтки. Всякое оживление исчезло с их лиц.

– Ну-ка, ну-ка, это же Невероятный Адольфус со своими оборванцами, – сказал мужчина, приближаясь к Хьюи. – Я не знал, что вы здесь.

Хьюи натянуто улыбнулся и приподнял шляпу.

– Техасец Джо, вот так сюрприз – встретить тебя и твою захудалую труппу.

Техасец Джо хлопнул Хьюи по спине, как будто они были старыми друзьями. Хьюи при этом покачнулся, и в его глазах сверкнула злоба. Однако деланая улыбка не исчезла с его лица.

– Так они знакомы? – шепотом спросила Тусия у Дарла.

Тот молча кивнул.

Хотя Техасец Джо возвышался над Хьюи, оба выглядели одинаково надутыми.

– Вижу, ты всю труппу привел, – сказал Джо, переводя взгляд с Фанни на Кэла, а потом на Лоуренса, Дарла и, наконец, на Тусию. – И кого-то новенького.

Он все смотрел на нее, облизывая ее взглядом, словно мокрым собачьим языком. Тусия притянула к себе Тоби и не ответила на его улыбку.

Хьюи махнул в ее сторону рукой и сказал:

– Позволь с почтением представить тебе доктора Хазерли. Она уже три месяца путешествует с нами.

– Женщина-врач? – Джо фыркнул. – Кого ты в следующий раз наймешь, Хьюи?

– Все по-честному. У нее настоящий диплом и лицензия.

Техасец Джо помотал головой, его сальный взгляд стал недоуменным.

– Ну надо же. Должно быть, ты на ней хорошо зарабатываешь.

– Следи за языком, – перебил Дарл. – Она доктор, а не… – он замолчал, покосившись на Тоби.

– Это самая длинная фраза, которую я когда-либо слышал от тебя, Дарл. Господи, я вообще не знал, можешь ли ты говорить из-за своей губы!

Правая рука Дарла сжалась в кулак.

– Я предпочитаю мужчин, которые знают цену молчанию, – ответила Тусия, краем глаза заметив, как Дарл вздохнул и расслабил руку. – Слишком многие открывают рот лишь затем, чтобы показать, какие они дураки.

Джо хихикнул.

– Вы правы, доктор. Если вы когда-нибудь устанете от работы у Хьюи, я уверен, что смогу найти для вас место.

– Спасибо, я лучше останусь с дьяволом, который мне знаком.

– Подумайте об этом, пока будете смотреть представление, – он подмигнул ей. – Гарантирую, что вы будете под большим впечатлением.

– Под большим впечатлением? – повторил Хьюи, снова привлекая внимание Джо. – Еще только половина сезона прошла, а тут у вас все немного… – он покосился на типи. – Изношенное.

Тусия не удивилась, что Хьюи это тоже заметил. В наблюдательности ему не откажешь. И ей понравилось, что Джо покраснел.

– А деревенщинам все равно, – сказал он более напряженным голосом. – Мы обычно не останавливаемся в таких маленьких городках. Они больше для вас походят. Но накануне у нас тут было полно народу. А у тебя как дела?

Теперь покраснела шея у Хьюи.

– До сих пор это был наш лучший сезон.

– Правда? – Джо снова оглядел их всех со скептическим выражением лица. – Значит, вечером ты угощаешь первым.

Он снова хлопнул Хьюи по спине.

– И свою маленькую красивую докторшу приводи.

Джо снова с мерзкой улыбочкой глянул на Тусию и ушел.

– Ты не обязан был за меня вступаться, – сказала она Дарлу, когда они нашли местечко на деревянной скамье. – Я и сама могу за себя постоять.

– Я тоже.

Она скрестила руки на груди и отвернулась к музыкантам – ансамблю из трех человек, игравшим сносно, но и только. Когда Тусия снова взглянула на Дарла, она заметила, что тот улыбается.

– Но вообще-то было приятно услышать, как ты назвала его дураком, – сказал он.

Тусия расслабилась, но улыбнуться себе не позволила.

– Ну, у него определенно есть все данные для этого.

Ансамбль сыграл еще несколько песен, пока прибывала публика. Потом музыканты покинули сцену, и на ней появился Джо. Он представился публике как следопыт и боец, который победил столько краснокожих, что они ему покорились. Теперь он стал их агентом.

Он стал вызывать индейцев на сцену по одному в том же порядке, в каком они были указаны на афише: доктор Орлиный Глаз, доктор Бедный Лис, доктор Антилопа, доктор Одинокое Облако, доктор Шустрый Медведь.

Это были те самые мужчины, которых Тусия видела возле типи и у костра. Они немного освежили свои наряды, добавив к ним головные уборы из перьев, расшитые бисером жилетки и сумки через плечо, украшенные вышивкой. Двое отбивали ритм, стуча в барабаны, остальные пели и танцевали «традиционные дикарские танцы», как объявил Джо.

Через несколько минут барабаны смолкли, танцы прекратились. Мужчины сели полукругом лицом к зрителям. Один из них зажег трубку мира, и они стали передавать ее друг другу. В темнеющее небо поднялся дымок, запахло табаком. После того как все индейцы сделали по затяжке, встал тот мужчина, что говорил с Лоуренсом, и обратился к толпе.

Он говорил торжественным тоном на том языке, который Тусия слышала раньше. Зрители были очарованы. Все, кроме Лоуренса, который хихикал. Тусия глянула на него, потом на сцену, и увидела, что один из индейцев еле сдерживает улыбку, другой, казалось,