Жемчужина в мутной воде - Марина Серова

Я уже достаточно узнала, казалось, ключ к разгадке найден, и это не могло не радовать. Но впереди меня ожидала еще одна оглушительная новость.

— Барабанова, к доктору! — услышала я тоненький женский голосок. Это молоденькая медсестричка высунулась из окна и позвала кого-то из пациентов.

— Это нас зовут, — сообщила Пеликанова. — Вы уж извините, мы должны бежать.

— Барабанова? — переспросила я у Тамары Петровны. — У Леры фамилия Барабанова?

— Да, да, Барабанова. Вы извините, пожалуйста.

Ну, я даже не рассчитывала на такую удачу. Все складывалось как по нотам, и, по-моему, я уже знаю, где искать того юркого паренька в красной курточке, который проколол резиновые груди бедной Мальвины и сбежал с места событий.

Ну, конечно, Барабанов. Музыкальная фамилия из списка сотрудников студии Кутепова.

Дальнейшие события развивались стремительно. Я забрала Мордакину из кинотеатра, и мы немедленно двинулись домой.

— Я хочу задать тебе несколько уточняющих вопросов, — сказала я Светлане, когда мы выехали из города.

— Мне? — заволновалась она. — А что случилось?

— Тебе надо кое-что припомнить.

— Ну хорошо, давай попробуем, — кивнула она.

Света уже пристегнулась и приготовилась «взлетать». Но очень скоро она забыла про скорость, увлеченная воспоминаниями.

— Света, скажи, Марина Ольшанская, то есть Пилка, приводила когда-нибудь к вам на студию девушку? Эта девушка была как будто под кайфом, ничего не соображала, вела себя странно. Было такое?

— Девушка под кайфом? — задумалась Мордакина. — А, ты, наверное, про ту наркоманку говоришь, которая хотела денег подзаработать, а Пилка ей решила помочь и привела к нам? О ней?

— Возможно. Расскажи поподробнее, что это была за девушка и что вы с ней сделали.

— Да ничего мы с ней не сделали, — обиделась Светлана. — Она сама хотела сниматься, только стеснялась очень. Но Маринка с ней поговорила, помогла расслабиться…

— И вы сняли сцену с групповухой, — добавила я.

— Ну… — Светлана поджала губки. — Можно и так сказать. Но все было по обоюдному согласию, никто никого не заставлял. И вообще, почему ты вспомнила об этом?

— Кто, помимо тебя, участвовал в съемке?

— Ну, я, Зернова, Маринка… — Мордакина запнулась. Похоже, до ее сознания дошло то, что я пыталась сказать, задавая наводящие вопросы. — Регина тоже, — закончила она, голос ее уже дрожал. — Не может быть, неужели нас всех… нам мстят… но за что? Все были согласны.

— Как звали парня, который снимал вас и тоже участвовал в съемках?

— Петя, — еле слышно ответила Светлана.

— А фамилия?

— Ковров. — Вот она, бытовая фамилия. Не Подушкин и не Одеялов, а Ковров. — Он жив? — с ужасом в голосе спросила Мордакина.

— Уже нет. — Светлана побледнела, глаза ее округлились от страха, она поежилась и всем телом вдавилась в сиденье.

— Кто эта девушка? — спросила она минуту спустя.

— Девушка эта, Лера, была невестой Пеликанова, тогдашнего мужа Ольшанской, то есть Маринки Пилки. Он хотел развестись с Мариной и жениться на ней. Его мама, Тамара Петровна, все мне подробно рассказала и познакомила с этой самой Лерой. Она уже полгода в психушке лежит.

— Но мы давно снимали этот фильм, давно, — выкрикнула Мордакина. Она хотела уцепиться за единственную ниточку, убедить себя и нас, что не фильм стал причиной психического расстройства девушки. Фильм-то давно сняли, а в психушку она всего полгода назад попала. Значит, есть другие причины.

— Пока фильм никто не видел, все было спокойно, а полгода назад его посмотрел весь город, не без помощи вашей Маринки Пилки, разумеется. Это и загнало несчастную девушку в психбольницу.

Весь оставшийся путь до Тарасова Мордакина тихо плакала и причитала, пряча от меня глаза и отворачиваясь к окну. Периодически я слышала, как она проклинает бывшую подругу Маринку Пилку и просит у кого-то прощения.

Позвонил Порошин (как же без него), поинтересовался, куда это мы запропастились и не надоело ли нам обедать. Потом сообщил результаты баллистической экспертизы того самого пистолета, с которым на нас напали днем ранее.

— Этот пистолет зарегистрирован на одного из охранников службы безопасности Кутепова. Похоже, пришло время наведаться к нему.

— Да, Володенька, придется. И чем раньше, тем лучше.

— Ты говоришь слишком уверенно, — подметил он. — У тебя тоже что-то есть?

— Есть.

— Расскажешь? Или мне подождать, когда ты сама задержишь преступника и вынесешь ему приговор? — язвил мой старый дружок.

— Вернусь домой, расскажу.

Домой мы вернулись поздно вечером. Весь день как-то быстро и почти незаметно пролетел, я только сейчас подумала, что неплохо было бы перекусить. От этой мысли немедленно свело желудок, внутри все заурчало. Местом нашего с Мордакиной пристанища снова стала моя квартира — самое спокойное и надежное место в городе. Она отказалась от ужина, от душа, даже от любимого коньяка, сразу прошла в мою комнату, завалилась на кровать и в голос разрыдалась.

— Что случилось, Женечка? — встревожилась моя тетушка. — Почему она так плачет?

— Давай оставим ее, ей необходимо выплакаться.

Снова позвонил Порошин, его рабочий день уже закончился, он не знал, куда себя деть, и придумал сразу две веские причины, чтобы напроситься в гости. Во-первых, он хотел убедиться, что со Светланой все в порядке, а во-вторых, решил узнать, какую козырную карту я припрятала в своем рукаве.

Он приехал минут через пятнадцать, мы остались на кухне вдвоем, тетя Мила, как обычно, деликатно удалилась в свою комнату. За чашечкой кофе начался наш неспешный разговор. Не вдаваясь в подробности, я поделилась имеющейся информацией.

— Это Пеликанов глумится над Мордакиной. Зернова, Ольшанская и Регина — тоже его рук дело. Он мстит за поруганную честь своей невесты.

— Ага, — кивнул Порошин в задумчивости. — А можно все то же самое, но в более развернутой форме? Я как-то смутно понимаю, о чем речь.

Я кое-что разъяснила, и Владимир наградил меня белозубой улыбкой.

— Так вот оно что! Ну ты, Женька, молодец! Докопалась все-таки. Молодец. Может, у тебя еще есть идеи, как и где искать Пеликанова?

— Фамилия пострадавшей девушки Барабанова. Тебе это ничего не напоминает? — спросила я с улыбкой.

— Подожди-ка, — он щелкнул пальцами, — человек с такой фамилией работает на студии Кутепова. Я прав?

— Именно. Подозреваю, это брат Валерии. Он специально устроился работать на студию, чтобы иметь возможность подобраться к Мордакиной, снять слепки с ее ключей, всегда быть в курсе ее планов и действий.