Дар мертвеца - Чарлз Тодд

Желая потянуть время, Ратлидж сказал:

— Спасибо, от чая я бы не отказался.

Миссис Атвуд позвонила дворецкому, который, должно быть, ждал неподалеку, готовый выпроводить Ратлиджа, и отдала ему распоряжения.

Усевшись в ближайшее к нему кресло, Ратлидж попросил:

— Расскажите об Элинор Грей. Какой вы ее помните?

— Она знала себе цену. Но никогда не задирала нос. Была надежным другом. И хорошей гостьей. Независимая. Когда-то она призналась, что на самом деле не надеется стать врачом — ее мать позаботится о том, чтобы ее не принимали всерьез. По-моему, поэтому Элинор и стала суфражисткой. Мне ее увлечение казалось ужасно вульгарным, но Элинор смеялась и называла это авантюрой. По-моему, ее мать была в ярости, что очень радовало Элинор. Они с леди Мод никогда не сходились во взглядах.

— Почему?

— Не знаю. Вот отца Элинор обожала и охотно выполнила бы любую его просьбу. Но он никогда не диктовал ей, что делать, а чего не делать. Позволял ей поступать, как ей заблагорассудится. Странно, как она его любила. По-моему, и он был к ней привязан, но любовью я бы его чувство не назвала. Знаете, бывают отцы, которые обожают единственных дочерей. Балуют их и так далее. Но Ивлин Грей был… просто привязан к ней, и все. Просто… привязан. Может быть, у них было мало общего…

Она не договорила, потому что в этот момент дворецкий внес чай. Хэмиш проворчал: «Что-то она разговорилась… Не похоже на нее». Ратлидж с ним согласился.

Миссис Атвуд поблагодарила дворецкого и, отпустив его, стала разливать чай. Когда она протянула чашку Ратлиджу, тот спросил:

— Почему Элинор Грей хотела стать врачом? Странный выбор, учитывая ее богатство и социальное положение.

— Я и сама толком не поняла почему. Хамфри… мой муж… считал ее желание капризом, который скоро пройдет, он уверял, что на нее подействовала война. Но мне так не кажется. Как-то на званом ужине Элинор сказала, что врачи ужасно невежественны и не интересуются причинами болезней. Она спорила и с военными врачами, когда считала, что имеет на это право. Она активно помогала раненым, ухаживала за ними, но вовсе не из сентиментальности. Она была очень практичной и рассудительной. По-моему, из нее получился бы хороший врач.

— И после того, как она не общалась с вами три года, вы решили, что она уехала в Америку? — уточнил Ратлидж. — Если не в Бостон, значит, еще куда-нибудь?

Его собеседница так долго молчала, что ему показалось, будто ей не хочется отвечать. Хэмиш, реагируя на перемену атмосферы, сказал: «Ты правильно решил, что сам сюда приехал».

Наконец миссис Атвуд ответила:

— Вы меня напугали… Вы, полицейские. Сначала сержант Гибсон, теперь вы. В последний раз, когда я разговаривала с Элинор, она звонила из Лондона… Разговор получился странный. Она что-то сказала… мне еще показалось, что в тот вечер она выпила лишнего, и я беспокоилась, что она собирается ехать в Шотландию в таком состоянии. Так вот, она сказала: «Мне хочется умереть». Тогда я поняла ее слова так, что ей хочется умереть от счастья. Но что, если она имела в виду другое… что, если она в самом деле хотела умереть… — Миссис Атвуд посмотрела на него с болью в глазах. — Скажите, она попала в аварию и погибла в результате несчастного случая?

— Нет, — ответил Ратлидж. — Она погибла не от несчастного случая. Скорее всего, ее убили.

Миссис Атвуд так побледнела, что Ратлиджу показалось — она сейчас потеряет сознание. Он даже привстал.

— Нет! — сдавленным голосом сказала она. — Нет… со мной все в порядке… — Миссис Атвуд попыталась дышать глубже, но внезапно всхлипнула. — Никого… из моих знакомых… еще не убивали… ужас… ужас…

— Раз она отправилась в Шотландию с каким-то офицером, наверное, она хорошо его знала?

— Конечно! Элинор была не из тех, кто… кто пользовался войной как предлогом для того, чтобы вести себя как заблагорассудится. Она не поехала бы с совершенно чужим человеком или с человеком, которому она не доверяла, — тихо, но уверенно ответила миссис Атвуд.

— Миссис Атвуд, Элинор Грей поехала в Шотландию с Бернсом?

— Повторяю, я не помню! Можете спросить слуг… вдруг они…

— Если бы вам казалось, что она собирается наделать глупостей, вы… попытались бы ее отговорить?

— Я… — Она замолчала и опустила голову, не вынеся взгляда черных глаз Ратлиджа. Казалось, они смотрят прямо ей в душу.

— Миссис Атвуд, вы должны сказать мне правду. Ложь не поможет ни вам, ни мне.

Когда она заговорила, голос ее был хриплым от стыда:

— Мне… стало обидно, что она не приедет ко мне на выходные, и я внушила себе, что она счастлива в то время, как я несчастна. От Хамфри уже несколько недель не было писем, а в тот день мне сообщили, что его занесли в списки пропавших без вести. Я знала, это значит, что он погиб, просто его еще не нашли. Я даже матери не сказала… невыносимо было верить в это! А Элинор меня сильно огорчила, а ведь я так на нее рассчитывала… Напилась и собирается уехать на север… И голос у нее был какой-то странный… В общем… понимаете, тогда я не стала рассказывать ей о Хамфри, просто не смогла. Я разозлилась… и обиделась на нее. И ничего не желала знать, не хотела знать, чем она занималась! Тогда я желала ей зла, мысленно пожелала, чтобы она чувствовала то же самое, что и я… — Помолчав, миссис Атвуд продолжила, словно против воли: — Вот почему я велела себе не волноваться, когда Элинор так и не приехала и не перезвонила. Я по-прежнему обижалась на нее… твердила себе, что она ненастоящий друг, и лучше, если мы с ней вообще перестанем общаться. Уехала в Шотландию — ну и пусть остается там навсегда, мне все равно. Потом мне передали, что Хамфри жив и здоров, и мне не хотелось думать ни о чем другом… не хотелось вспоминать, как отвратительно я себя вела. — Миссис Атвуд посмотрела на него испуганными глазами, в которых читалась боль. — Если она в ту ночь умерла… значит, в ее смерти косвенно виновата я. Потому что не думала о ней… Не подняла тревогу, когда она не позвонила в конце недели, не приехала, не написала… Я наказывала ее за то, что она, как я думала, счастлива, когда мне плохо. А потом я просто выкинула ее из головы… нарочно!

Направляясь в Лондон, Ратлидж пытался разложить по полочкам все, что ему удалось узнать от миссис Атвуд и ее слуг.

«А все-таки пока неизвестно, как звали спутника Грей», — напомнил Хэмиш.

«Зато наметилась связь между Элинор Грей и Шотландией. Правда, она ехала в другую область Шотландии, но для начала и это неплохо».

«Лучше было бы, если бы никакой связи вообще не возникло. Если бы она уехала в Америку».

«Придется разыскать этого Бернса».

«Да, но у нас нет доказательств, что Элинор Грей поехала в Шотландию именно с ним!»

«Возможно, он знает, как звали человека, который ее сопровождал. Возможно, он сам их познакомил и дружил с ними обоими… — Ратлидж задумался. — Она путешествовала не одна. Но поехала туда добровольно. Когда она покидала Лондон, она была жива».