Волонтер - Павел Астахов

Во второй половине дня Павлов поехал к Амировой, теперешнему руководителю центра трансплантологии. Секретарша пояснила, что Наза Валерьевна на пару дней взяла больничный. После недолгих уговоров Артем получил контактные данные и отправился к этой женщине.

С собой у него была все та же синяя папка, которую он забрал из квартиры бывшего профессора. Некоторые документы повергли его в шок. Какое-то время адвокат размышлял, стоит ли вообще показывать их Назе Валерьевне. Кроме всего прочего в папке были бумаги, касающиеся работы центра, а также завещание на имя Амировой.

Павлов покачал головой. Бедный старик! Артем и врагу не пожелал бы оказаться на закате лет на месте Станислава Давидовича – заброшенным, дряхлым, никому не нужным алкоголиком.

Въезд во двор, где жила Амирова, преграждал шлагбаум, но Павлову без особого труда удалось убедить охранника пропустить его на автомобиле. Он набрал на домофоне номер квартиры.

– Да, слушаю вас, – донесся из динамика отрывистый голос.

– Моя фамилия Павлов. Я адвокат, и у меня есть для вас новости о профессоре Кноспе. Вы помните его?

– Я сейчас занята, – ответила женщина, не скрывая раздражения. – Приходите завтра.

– Он в реанимации, Наза Валерьевна. Станислав Давидович чуть не умер сегодня ночью, – с расстановкой сказал Артем.

Из динамика доносилось едва различимое потрескивание, очевидно, Амирова пыталась понять то, что сейчас услышала.

– Что с ним случилось? – уже другим голосом поинтересовалась она.

– Вам не кажется, что эту новость лучше обсудить в другой обстановке?

– Вы правы.

Домофон запищал и моргнул крохотной лампочкой. Адвокат вошел в подъезд.

Наза Валерьевна ждала его у лифта. Павлов сразу обратил внимание на хмурое лицо женщины, синие круги под глазами и резкие вертикальные складки на губах. Он взглянул на руки женщины. Левая была забинтована.

– С вами все в порядке? – спросил он, заметив россыпь алых пятнышек крови, проступивших сквозь повязку.

– Да. Нечаянно разбила окно, когда стекла мыла, – бесстрастно проговорила она. – Проходите. Только предупреждаю сразу, у вас есть десять минут.

– Благодарю.

– Пройдемте на кухню.

Артем присел на предложенный стул.

– Что случилось со Станиславом Давидовичем? – осведомилась Наза.

– Сердечный приступ. Его увезли в больницу, он без сознания.

– Откуда вы это знаете? Вы знакомы с ним? – Тон женщины стал подозрительным.

– Можно сказать и так, – уклонился от прямого ответа Артем.

– Ладно. Мне очень жаль, что с ним приключилась такая беда. У вас ко мне что-то еще? – равнодушно проговорила Наза.

«Она ни капли не жалеет старика!» – подумал Павлов и вытащил из папки бумаги.

– Это нотариально оформленное завещание, Наза Валерьевна. В соответствии с ним Станислав Давидович после своей смерти оставляет вам свою трехкомнатную квартиру, а также дачный участок с двухэтажным домом, расположенный в тридцати километрах от Москвы по Симферопольскому шоссе. Кроме этого вы становитесь наследником авторских прав профессора, а он написал сотни статей и книг. Конечно, сейчас Кноспе жив, но решил перестраховаться. Судя по состоянию его здоровья, в скором времени это все наверняка будет вашим. – Адвокат всмотрелся в лицо женщины, сидящей перед ним, и понял – мыслями она где-то в другом месте.

Ее отрешенные глаза с какой-то пустой безысходностью смотрели сквозь него.

– Я очень тронута. Признаюсь, я замечала, что Кноспе уделяет мне повышенные знаки внимания, – наконец сказала она.

Неожиданно откуда-то из коридора донесся сильный стук, словно на пол грохнулось что-то тяжелое, стол или шкаф. За этим последовал протяжный стон. Наза опустила голову, усиленно делая вид, что не слышала этих звуков. Ее интересует лишь повязка, наспех наложенная на руку.