Мачеха в хрустальных галошах - Дарья Донцова

– Хороший принцип, – одобрила я, – нельзя поднимать руку на слабых. С сильными тоже лучше выяснять отношения вербально, а не на кулаках. Но ты не только на словах отомстил сестре. Что ты ей утром в кофе подмешал, а? Какую таблетку подсунул? Наркотик? Где ты его взял?

Родион выпучил глаза и постарался изобразить полнейшее изумление вкупе с негодованием:

– Я? Наркоту? Ну ваще! Не употребляю дурь, еще чего поглупее скажите! Настька набрехала, что я ей таблеток насовал? Она врет как дышит. Вспомните ее сагу про мою двуспальную кровать и плед из меха. Разве можно такой свистунье верить? Если она скажет, что на улице солнце, посмотрите в окно, скорей всего, на дворе дождина хлещет.

Я показала на мирно похрапывающую на сиденье Настю.

– Ты подошел к автомобилю и облегченно вздохнул, когда заметил сестру, воскликнул: «Она с вами? Супер!» Но не удивился тому, что она спит, хотя любой человек в подобной ситуации начал бы фонтанировать вопросами: «Ой, что это с ней? Почему Настя дрыхнет?» А потому я делаю вывод: ты знал, что она заснет. Я увидела Настю около метро, она села ко мне в машину в состоянии возбуждения, пару раз принималась рыдать, потом ей стало жарко, на нее напала жажда, ее охватило веселье, затем она внезапно задремала. Это поведение человека, принявшего какое-то лекарство, скорее всего, наркотик. Итак, что ты ей дал? С какой целью? Если не услышу внятный ответ, отправлюсь к Антонине и доложу ей о своих соображениях. Ты решил таким образом отомстить сестре за ложь про ключи?

– Это не наркота, – произнес Родя, – просто «Хороший разговор».

– Что? – не поняла я.

Юноша затараторил, мне оставалось только слушать и удивляться.

…В одной группе с Родионом учится его девушка Алиса Гротова. Ее родители химики, трудятся на какую-то иностранную фармакологическую компанию, сейчас они проводят испытания нового лекарственного препарата под условным названием «Хороший разговор». Таблетки предназначены для аутистов, людей, которые испытывают проблемы с общением, не могут делиться своими переживаниями, не способны контактировать с окружающим миром.

В вузе, где кое-как грызут бетон науки Родя и Алиса, работала строгая преподша английского языка. Вера Ивановна тщательно следила за посещаемостью, того, кто пропустил хоть одно семинарное занятие, к сдаче зачета не допускала. Никакие справки от врача, записки от родителей вредная дама не принимала. Глядя в глаза студенту, она заявляла: «Прогулял занятие? До свидания. В храме знаний лентяи не нужны».

И вдруг с Верой Ивановной случилась невероятная история. Преподаватель пришла на первую пару, открыла журнал и… ее понесло. Ни с того ни с сего всегда дистантная особа громко рассказала студентам о своей свекрови, о том, как та развела ее с мужем, пожаловалась на ректора, задирающего юбки всем женщинам, всплакнула над своей горькой судьбинушкой, а затем уронила голову на стол и смачно захрапела. Ошарашенные студенты сначала заржали, потом испугались и побежали в учебную часть. Веру Ивановну увезли в больницу. Учащимся куратор курса объяснил, что недавно умерла мать преподавательницы, поэтому у нее от горя случился нервный срыв.

Только Родион с Алиской знали правду. Гротова не посещала занятия по английскому, поскольку элементарно не могла вовремя проснуться, дабы явиться к первой паре. Когда на горизонте во весь рост замаячил призрак сессии, Алиса испугалась, что злобная Вера Ивановна не даст ей допуск. Девушка стащила у родителей в лаборатории несколько пилюль и бросила одну в стакан с кофе, который преподша всегда пила перед началом рабочего дня. Студентка рассчитывала, что та просто захрапит в аудитории и получится скандальчик. Ректор отчитает соню, отстранит ее от сессии… Прямо скажем, наивные надежды. Глупенькая первокурсница почему-то решила, будто главный человек в институте общается с педагогическим составом, как строгий воспитатель детсада с малышами, писающимися в кроватки. Однако эффект от содеянного превысил все ее мечты – прежде чем вогнать Веру Ивановну в сон, пилюля развязала ей язык, и дама рассказала о себе много интересного.

Услышав вчера, как Настя оболгала его, Родя возмутился, звякнул Алисе и попросил:

– Рано утром зайду к тебе, дай мне одну таблетку «Хорошего разговора», хочу сестру наказать. Пусть разболтает родителям за завтраком правду о себе.

– Может, с Настей так не получится, – предостерегла подружка.

– Все равно тащи, – велел парень.

Девушка влюблена в Монахова, поэтому расстаралась, даже проснулась ни свет ни заря. Ровно в семь утра Родя получил лекарство и бросил его в кашу, которую предстояло съесть Насте. Та вышла из ванной, слопала геркулес, потом неожиданно схватила мешок с отбросами и пошла с ним на помойку. А Родион, испытав горькое разочарование, спрятался в своей комнате. Сестра долго не возвращалась, мать в конце концов вышла из ванной… Остальное известно.

– Я думал, Настька при матери много чего выложит, – ныл юноша, – просто пошутить хотел.

Мне захотелось треснуть парня по затылку. Ну и семейка! Дочь не любит родителей и терпеть не может брата, милый Родя тоже не испытывает глубоких чувств по отношению к маме с папой и рад сделать сестричке гадость.

– Мне влетит, – канючил первокурсник. – Мать, когда злится, превращается в ведьму.

– И как объяснить Антонине, почему Анастасия сейчас спит? – спросила я.

– Ой, она проснулась! – обрадовался тот. – Вот, смотрите, моргает.

Я перевела взгляд на Настю – девочка терла глаза кулаками. Потом она стала оглядываться.

– Где я? – были ее первые слова.