Уйти, не оставив следов - Марина Серова

– Простите, но вы не можете остаться.

– Как это? Почему? Помнится, Мари продлевала договор аренды на год с января месяца. В январе этого года она сделала то же самое, значит, до конца года помещение находится в распоряжении нашей семьи.

– Все верно, кроме последнего утверждения. Мистер Ландри приостановил договор аренды в связи со смертью владелицы.

– Ничего не понимаю! Когда же он успел это сделать? В начале марта Мари еще была жива!

– Правильно. – Молодой человек полистал толстый журнал. – Тридцать первого марта заканчивается аренда.

– Значит, сегодня и даже завтра миссис Ландри может пользоваться жильем? – влезла я. – Ведь месяц еще не закончился.

– Разумеется, если вы будете настаивать, – и снова повернулся к Оле, – но в квартире вашей свекрови совершенно нет мебели, просто голые стены. А со следующего месяца в помещение собираются въезжать новые жильцы…

Реплику про жильцов подруга, кажется, уже не слышала. На несколько секунд она впала в ступор.

– Скажите, пожалуйста, а вывезти мебель тоже мистер Ландри распорядился?

– Точно не могу сказать, была не моя смена, а в журнале не отмечено. Но мебель вывезли давно, в первых числах месяца.

– А личные вещи, одежда миссис Ландри как же? – поинтересовалась я.

– Сменщик рассказывал, приехали люди, все упаковали и увезли. Если желаете, можете подняться в квартиру и проверить. Но уборщица говорила: «Какие странные грузчики! Не то что клочка бумаги, пылинки после себя не оставили!»

– Рабочие, которые вывезли мебель и вещи миссис Ландри, уходя, сделали уборку в квартире? – еще больше насторожилась я. – Как странно. Может, кто-то из ваших коллег заметил название фирмы? Обычно на грузовике бывает логотип или на форме.

– Знаете, сменщик действительно смотрел, ему любопытно стало, но ничего не было. А когда прямо спросил, из какой они фирмы, ребята сделали вид, что не слышали вопроса.

Мы поблагодарили любезного молодого человека и ушли.

Некоторое время просто брели по улице.

– Здесь есть хорошая гостиница неподалеку. Пройти примерно полквартала, потом через парк, – все еще находясь в состоянии задумчивости, пробормотала Оля. – Давай остановимся там.

– Конечно, как скажешь.

– Женя, я не понимаю ничего. Зачем Майк так странно поступил? Зачем от меня скрывать?! Что происходит вообще? – нервно выкрикнула подруга.

– Погоди, не нужно сразу нервничать. Ты сама убедилась, да и я наслышана – об экономности англичан слагают легенды. Так что ответ на главный вопрос предельно прост: Майк не желал оплачивать аренду пустующей квартиры.

– Ладно, согласна с тобой, муж не хотел лишних трат. Но почему мне ничего не сказал? И куда дел вещи своей матери?

– Наверное, скажет потом, когда вернется из Ниццы, – предположила я. – Просто после всего перенесенного тобой Майк не желал лишний раз поднимать тему смерти Мари. Он ведь видел, как ты страдаешь, как напугана. А вещи мог сдать для хранения на специальный склад. И людей посторонних нанял для работы, потому что ему тяжело было делать это самому. А тебя он берег и не хотел лишний раз нервировать.

– Может, ты, Женя, и права. По крайней мере, доводы звучат логично. Но на душе у меня кошки скребут. Так не должно быть в семье. Это неправильно!

– Что именно?

– Когда у мужа и жены тайны друг от друга!

– Э-э-э, – немного замялась я.

– Понимаю, что ты хочешь сказать. Я тоже не безгрешна, но поверь, все эти годы скрывала от Майка тайну моей семьи, оберегая его. Ты даже представить себе не можешь, сколько раз я была готова все рассказать мужу. Но в последний момент, взвесив «за» и «против», решала повременить. И все равно мечтаю, что рано или поздно этот кошмар закончится.

– И ты сможешь покончить с тайнами.

– Да. Ни секретов, ни постоянного страха больше не станет. И я наконец обрету свободу. Буду просто жить, радоваться солнцу, дождю, цветку, пестрой бабочке. Просто любить мужа и детей и ничего не бояться. Женька, ты не представляешь, как тяжело постоянно оглядываться в поисках врагов. Засыпать и просыпаться с одной только мыслью: «Что, если сегодня нас найдут? И мне не уберечь своих близких от беды?»

Я слушала Олю и понимала: у подруги начинается истерика. Если пару недель назад она радовалась моему вмешательству и верила в возможность благополучного исхода, то сейчас значительно пала духом. Расследование за эти дни не продвинулось. Здоровье Оли ухудшилось, эти приступы странные участились, будь они неладны. И никакие слова утешения тут не помогут.

Поэтому, как только мы сняли номер в гостинице, я приготовила подруге горячую ванну с душистой пеной. Заказала в соседнем баре травяной чай. Даже была готова предложить Ольге несколько глотков крепкого алкоголя, но потом отказалась от этой идеи. Пусть будет пока только чай.

И разумеется, все время повторяла ободряющие слова:

– Все будет хорошо. Помни, что ты больше не одна. А вместе мы преодолеем любые трудности и сможем победить всех врагов.

* * *

Утром по дороге на прием к доктору Смиту Оля была задумчива и молчалива. Вчера вечером мне удалось успокоить подругу, она перестала стенать о разбитой жизни. Вскоре заснула и крепко спала всю ночь, а поутру выглядела свежей, отдохнувшей. Когда я ловила на себе ее взгляд, то ободряюще кивала и улыбалась. Но мысли мои были не слишком радостны. Хакер по-прежнему не торопился сообщать полезную информацию. Обычно он работал быстро и очень продуктивно. Видимо, поставленная задача оказалась слишком сложной.

Мне не удалось подтвердить или опровергнуть свои догадки по поводу смерти Мари. И мысль, что некто вездесущий, но мною пока не замеченный, снова опередил и не оставил даже малейшей зацепки, не давала покоя. Обсуждать это с Олей я не торопилась. Во-первых, доказательств нет – одни догадки. Во-вторых, наваливать их все на подругу просто не честно, ей и так сейчас слишком тяжело.

Радовало только одно обстоятельство: слежки по-прежнему не наблюдалось. Или у наших противников ограниченные ресурсы за границей, или принятые меры все же помогли, и некоторое время мы будем пребывать в относительной безопасности.

Мистер Смит встретил нас радостной, но какой-то неуверенной улыбкой. После взаимных приветствий он заявил, что проанализировал результаты вчерашних исследований. И предложил Ольге, не теряя времени, заполнить еще несколько тестов.

Пока подруга трудилась над заданием, я осторожно попыталась уточнить, какие именно выводы сделал Генри. Но он вежливо и довольно виртуозно уклонился от ответа. А поразмыслив, попросил дать ему чуть больше материала для исследований и еще немного времени. Я не стала настаивать, по крайней мере пока.

Потом Генри с помощью специальных лекал подсчитывал результаты, сверялся с таблицами и диаграммами. Продолжал улыбаться – еще неуверенней. И снова предлагал пройти несколько тестов. Мое терпение начинало понемногу истощаться. Даже возникла крамольная мысль, что результаты готовы и они отнюдь не радужные, Генри это тщательно скрывает, а при выходе из кабинета нас будут поджидать полдюжины крепких санитаров. Оля тоже уловила идущие от доктора флюиды неуверенности и начала нервничать. Я ей молча ободряюще подмигивала, одновременно прикидывая, что при правильном сочетании везения и наглости вдвоем мы справимся и с большим количеством санитаров. Так что задержать Ольгу силой в этом заведении или другом не получится.