Унесенные ведром - Дмитрий Подоксенов

— Гм, — робко кашлянул через некоторое время Кислый. — Кто пойдёт… смотреть?

— Вон, — показал рукой вниз Чибис. — Вроде идёт кто-то.

Шёл Турист. Он немного прихрамывал, но в остальном выглядел очень даже ничего, только каска на голове слегка треснула. Поднявшись на вершину, он закурил.

— Всё, — сказал гонщик, затягиваясь. — Грабля больше не будет судить.

— Кончился?! — ахнул Кислый.

— Да нет, ты что? — Турист трижды плюнул через плечо. — Просто ушибся. Отлежусь, говорит, немного в лесу и сам потом домой приду. Просит его специально не ждать.

— Результата, похоже, и у тебя не получилось? — полюбопытствовал Гиббон. — Из-за неловкого оргкомитета?

— Нет, почему же, — отверг нападки на судейство Турист. — Двенадцать с половиной секунд. Правда Грабля догадался нажать, когда мы с ним уже вовсю кувыркались, но мне и этого результата пока достаточно.

— А чё у тебя с каской? — заинтересовался трещиной Чибис. — Долбанулся что ли обо что-то?

— Не помню, — искренне удивился Турист, рассматривая снятый с головы шлем. — Вроде никуда не ударялся. Если только об Граблю?

— Вот кому надо было каску-то надевать, — запоздало посоветовал Гиббон. — Вон у него какая опасная должность оказалась.

— Ага. На тебя щас её и наденем, — пообещал хромому Чибис. — Потому что настала пора эту самую опасную должность занять тебе.

— Почему это мне? — возмутился Гиббон. — Да кто угодно может быть судьёй! Вот ты хотя бы!

— Я не могу, — терпеливо объяснил Чибис. — Я ещё сам не ездил. Как и Кислый с Быней. Не Поршня же внизу садить. Он сразу в лес убежит и всё. Ищи его потом полдня.

— Туриста можно, — не сдавался упрямый инвалид. — Он только что прокатился.

— Турист «стартером» работает, — отверг очередную кандидатуру Чибис. — У него лучше всех толкать получается. Так что держи каску и ступай вниз.

— Но у меня нога! — выдвинул последний аргумент Гиббон.

— У всех нога, — не согласился с ним оппонент.

— Так и стула уже нет, — попробовал уцепиться за последнюю соломинку утопающий.

— И не будет, — подтвердил Чибис.

— Ладно, — вздохнул единогласно избранный новый арбитр, забирая каску. — Только учтите, что я даже отскочить в случае чего вовремя не успею. Лучше куда-нибудь в лес рулите.

— Нашёл дураков, — глядя вслед хромающему вниз Гиббону негромко сказал Чибис. — В лес! В человека, я думаю, много приятней въехать, чем в какое-то там дерево.

— Ты кто у нас будешь? — неожиданно спросил у Туриста Фёдор, что-то рисуя в турнирной таблице.

— В каком смысле? — удивился тот. — По жизни?

— Да нет, — отмахнулся Сивцов. — Что про тебя в таблице писать? Ты из какой страны хочешь быть?

— А, ты про это, — успокоился Турист. — Не знаю, мне без разницы. Пиши, что хочешь.

— Сборная острова Цейлон подойдёт? — поинтересовался Фёдор. — Или нет?

— Это где чифир выращивают? — заинтересовался спортсмен. — Тогда подойдёт.

— На старт вызывается, — возвестил Сивцов, закончив делать одному ему понятные записи, — сборная команда Тринидад и Тобаго!

— О, бля! — восхитился Чибис. — Это кто у нас такой хитровыкрученный?

— Я, наверное, — вздохнул Кислый. — Только я на такое не подписывался.

— Нормальная страна, — обиделся за Тринидад и Тобаго Фёдор. — Получше некоторых.

— Ладно, — сказал новоиспечённый тринидадец. — Давайте каску.

— А её судья забрал, — обрадовал Кислого Турист. — Из-за повышенной опасности.

— Вот блин, — расстроился гонщик, усаживаясь в сани. — Ладно, толкайте.

Посередине спуска Кислого развернуло, и он вылетел из саней, что позволило ему финишировать отдельно от них, докатившись до зачётной черты с большим отставанием от своего спортивного снаряда. Тем не менее, из-за вовремя погашенной скорости, сам гонщик практически не пострадал.

— Санки — пятнадцать секунд, — заявил он, едва вскарабкавшись наверх, — а я сам — двадцать две с половиной.

— В зачёт пойдёт двадцать две с половиной, — строго объявил неудачнику Сивцов. — Время засекается по спортсмену, а не по санкам.

Счастливо отделавшийся Кислый не возражал.

— Так, — провозгласил тем временем Фёдор. — Сейчас еду я. У меня — пятый номер по жребию. Давайте санки.

Сивцову тщательно установили на старте изрядно помятые сани.

— Внимание, — сообщил главный организатор соревнований, усаживаясь, — на старт выходит сборная команда России.

— Ура! — одиноко поддержал российский экипаж Кислый.

— Рано, — строго посмотрел на нарушителя тишины Фёдор. — Цветы и поздравления — только после победы. Давай, — обратился он к Туристу.

Турист толкнул очередного гонщика от всей души. Если бы Сивцов поехал прямо, он наверняка побил бы все сегодняшние рекорды. Но Фёдора резко потащило вправо, и через мгновение он влетел в лес. Санки, на счастье пассажира, свернули в какую-то просеку, идущую почти перпендикулярно основному спуску, но тоже под приличным уклоном, из-за чего скорость продолжала увеличиваться. Сивцову стало страшно.

«Если сейчас на пути окажется дерево, — пронеслась в его голове отчаянная мысль, — тогда всё, конец!»

Но вместо дерева на пути российского бобслеиста милосердно выросли густые заросли ракитника, в которые Фёдор и вломился на всём ходу. Прошив кусты навылет, но потеряв при этом большую часть скорости, Сивцов снёс своими тяжеленными санями какого-то болезненно охнувшего человека и дальше покатился кувырком.

«Опять судью сбили», — пронеслось в его голове, перед тем, как вращение окончательно остановилось.

Фёдор полежал некоторое время без движения, постепенно приходя в себя, затем осторожно сел. Слегка кружилась голова, но в остальном, кажется, всё было в полном порядке.

«Кого это я сбил? — подумал Сивцов. — Ведь я уехал совсем в другую сторону?»

Поднявшись на ноги, он огляделся, но санок не увидел. Люди, если таковые здесь присутствовали, тоже ничем не давали о себе знать. Стояла звенящая тишина.

«Показалось, что ли? — спросил себя Фёдор. — Ерунда какая-то».

Через пять минут Сивцов снова поднялся на вершину, так и не встретив по пути ни одной живой души. На стартовой площадке его с нетерпением ждали.

— Живой? — первым делом поинтересовался Турист. — Мы уж думали всё — хана тебе! Так разогнался, а потом зачем-то в лес свернул. Гиббон, наверное, всё ещё время засекает.

— А где санки? — с надеждой спросил более наблюдательный Чибис. — Потерял, что ли?

— Улетели куда-то, — буркнул Фёдор. — Домой придётся идти.