В постели с Кинг-Конгом - Дарья Донцова

– Ясно, – протянула Юля. – Сколько мы с тобой вместе работаем?

– С крохотного подвала на Лукинской улице, где Антон открыл первый магазинчик, – вздохнул Вадим.

– Крутое время было, – продолжала Лаврентьева, – я прямо со школьной скамьи за кассу села, ты мешки из порта на «Газели» возил. Не спали, забывали пообедать, ночевали на тряпках, но доверяли друг другу. Затем Антон Евгеньевич многого добился и нас, верных служащих, не обидел, теперь мы финансами обеспечены, но нельзя, чтобы исчез дух товарищества. Рукин, мне ты можешь сказать правду, одному тяжело груз тащить, лучше, если рядом есть друг.

– Юля, я ничего не знаю, – устало повторил Вадим.

Лаврентьева обиделась:

– Ладно, больше не пристану.

Рукин посмотрел на нее:

– Ей-богу! Чем угодно поклясться могу, я сам в шоке. Последнее время Антон Евгеньевич странный ходил.

– К сожалению, у него на это есть причины, – вздохнула Юлия. – Женя умер, за ним Лариса. Другой бы мужик в депресняк впал, но Алферов сильный, и мне он обычным казался. А уж что там у шефа в душе происходило, никому не известно. Ты хоть предполагаешь, куда босс подеваться мог?

– Без понятия, – мрачно заявил Вадим, – но знай, Антон Евгеньевич вернется!

– Мне бы твою уверенность, – печально вздохнула Юля. – Может, босса выкрали?

Рукин насупился.

– Точно знаю, что к особняку Алферова никто из посторонних не подъезжал, не подходил, там побывала только машина, которая собирает мешки с отходами. Администрация поселка озабочена комфортом обитателей, поэтому здоровенный грохочущий мусоровоз в жилищный комплекс не пускают. Два раза в сутки, утром и вечером, по дорогам населенного пункта проезжает небольшой белый фургончик. Его водитель забирает черные мешки, которые ему выносит прислуга. На выезде охрана тщательно проверяет автомобильчик, в нем всегда находятся упакованные отбросы и мужчина в спецодежде. И это была единственная машина, стоявшая недолго у дома Алферова, ни такси, ни какой-либо личный транспорт не появлялся. В день, когда я видел Алферова последний раз, он уехал из офиса до обеда и перед отъездом сказал мне:

– Вадик, если что случится, ты будешь управлять делом.

– А что может случиться? – встрепенулся я.

– К врачу еду, – сказал Алферов, – головная боль замучила, велели томограмму сделать, мало ли чего найдут, в клинику положат. Я все бумаги оформил, до моего возвращения ты тут босс.

Я ответил:

– Спасибо за доверие, но, надеюсь, все обойдется.

Шеф похлопал меня по плечу:

– Я бессмертный горец. В огне не горю, в воде не тону. Ничего серьезного нет, но не хочу, чтобы поползли слухи о моих неприятностях со здоровьем. Если доктора велят в клинике задержаться, позвоню, а ты не болтай языком, объясни, что я улетел по делам, к концу недели вернусь.

И это все!

– Он так и не звякнул, – протянула Юля.

– Антон Евгеньевич обязательно вернется, – с убежденностью повторил Рукин, – пусть все идет, как идет. Нам надо ждать. Если я хоть что-то выясню, непременно тебе сообщу. Поверь, я сам теряюсь в догадках, не сердись на меня.

– И не думала злиться, – покривила душой Юля и ушла.

Вот только после этого якобы откровенного разговора Лаврентьева окончательно уверилась, что Алферов жив, он по неизвестным причинам прячется, а Вадим в курсе дела. Он знает, куда подевался босс. Естественно, в связи с исчезновением шефа личный порученец стал не нужен. Сметанин лишился работы, но не приуныл, наоборот, он удивил Юлю своим оптимизмом, сказал:

– Жизнь полосатая, сейчас я стою на черном отрезке, но накопил подкожные, их мне хватит, пока найду новый приработок. Мне точно повезет.

– Непременно, – пообещала Юля и оказалась права.

Спустя пару месяцев после таинственной пропажи Антона Евгеньевича Алексею удалось заключить контракт с сетью химчисток. Сметанин стал развозить заказы и получать достойную оплату. Ларисе муж по-прежнему врал о командировках в другие города, и личная жизнь Юлии не изменилась. Впрочем, на службе тоже особых потрясений не было. Вадим отлично знал состояние дел, твердой рукой держал вожжи, и все шло как по маслу. Все было нормально до того момента, как Сметанин отправил Лену в Лондон.