Лев с ножом в сердце - Инна Бачинская

Я чувствовала себя Золушкой на королевском балу. Летящая шифоновая юбка, черная в белый горошек, черный льняной жакет, желтый полупрозрачный шарф — это была новая я. Я косилась на себя во все встречные витрины. Голова стала странно легкой без привычного узла на затылке. Отставной генерал-вахтер отдал мне честь. Я хотела его расцеловать. И весь мир в придачу. Неужели мировосприятие зависит от одежды? Женское? Черной юбки в белый горошек и желтого шарфа? Неужели это так важно? Я всегда считала это суетой.

— Лиза! — Эрик Шкодливый нагнал меня в коридоре, тронул за рукав. — Доброе утро, Лиза. Какая вы сегодня красивая! Идете куда-нибудь после работы?

Я опустила взгляд — вспомнила о розовых носках. Сегодня Эрик был в синих, звездно-полосатых, выглядывавших из-под коротких штанин. На голове — картуз с кокардой.

— Пока не знаю, — ответила загадочно. — Может быть. — В голосе, к моему удивлению, прорезались незнакомые мяукающие интонации.

— Ваша сестра… — сказал Эрик. — Очень интересная женщина. Вы на нее похожи, Лиза.

— Интересная, — согласилась я, глядя ему в глаза. Они были зеленые в коричневую крапинку.

— Лиза, а что, если… — он запнулся и, кажется, смутился. Чудеса!

Я смотрела выжидательно.

— А что, если нам по чашечке кофе… выпить? Сейчас, пока народу мало. Как вы?

— Положительно, — ответила я.

И мы отправились в наше кафе на втором этаже.

Народу действительно было мало. Мы уселись у окна. Эрик пил коричневую бурду мелкими глотками и все поглядывал на меня. Мне хотелось спросить: «Что?» Он производил впечатление пацана. Футболка на нем сегодня была целая, но линялая, камуфляжной расцветки. И высокие шнурованные солдатские ботинки, над которыми торчали звездно-полосатые носки. И картуз, о котором я уже упоминала, — он его так и не снял. Сидел в головном уборе и пил кофе. Тощая длинная шея торчала из растянутого широкого ворота камуфляжной футболки, уши оттопыривались, как у Чебурашки. Не красавец, но личность вполне симпатичная. Безобидная. Из тех, кого обычно не принимают в расчет. Зачем я ему? Неужели из-за мамы Иры? Неужели и Эрик… тоже? А как же нетрадиционная ориентация?

— Лиза, — было видно, что он колеблется. — Лиза… вы… В вас чувствуется тайна! — выпалил он вдруг.

Тайна? Ну и хватил! Может, он шутит? Не похоже…

— Послушайте, Лиза… — Он стал рыться в своей пестрой торбе. — Вот! — протянул мне золотой тюбик губной помады.

Я машинально взяла. Сняла колпачок. Помада была лилового цвета.

— Я бы мог сделать вам лицо, — сказал он. — Хотите?

— Спасибо, Эрик. Я подумаю.

— Вы не понимаете, Лиза, — выпалил он горячо. — Я художник!

Я вздрогнула — художник? И этот тоже?

— У вас интересное лицо, Лиза. Необычное. Я хотел бы, если вы согласитесь… чтобы ваши фотографии напечатали в моей рубрике. Вы даже не представляете, насколько вы женственны. Согласны?

В его рубрике? Я вспомнила фотографии девиц с устрашающим макияжем и покачала головой.

— Подумайте, — попросил он грустно.

Я протянула обратно золотой тюбик.

— Это вам, — сказал он, отводя мою руку. — Это ваш цвет. Но только с черным. С черным идеально, и еще желтый шарф…

Я нерешительно держала подарок в руке и не придумала ничего лучше, как спросить:

— Это, наверное, дорого?

— Для меня бесплатно, — ответил он. Помолчав, спросил, не глядя: — Может, сходим куда-нибудь вечером?

Я едва не расхохоталась. Что это с ним?

— Сегодня я занята, — соврала без запинки. — Может, когда-нибудь… — Мне хотелось спросить, сколько ему лет.