Иллюзии красного - Наталья Солнцева

– Это все игра, – решил он. – У этой женщины темное прошлое, так же как и у той драгоценности, которую он недавно приобрел на свою беду у Пантелеймона Аркадьевича. Они обе опасны. Сколько я потратил на них сил, энергии и денег, наконец, и вот – одна со мной поссорилась, а вторую я сам безнадежно испортил!

Евгений неплохо держал себя в руках, стараясь, чтобы Валерия не заметила перемену в его настроении, и это ему почти удалось.

На следующий день они вернулись в Москву.

Вален изучал письма Марго. Он пропадал в архивах, проверяя данные и стараясь разузнать адрес особняка, о котором шла речь. Подвал – это то, что нужно! Боярин Темный заворожил Валена. Такой мужик дребедень всякую прятать не станет, уж его-то сокровищница почище пещеры Али-Бабы будет!

Попутно Валену попадались такие сведения о московских недрах, что он потерял покой и сон. Да это же Клондайк![25]Ежели с умом подойти, конечно. Ну, ума-то ему не занимать, он не то, что Ник. Надо же, каким слабаком оказался друг детства! А так не подумаешь. Папаша нормальный, квартира, бабки опять же… Чего он таким хлипким вырос?

После теоретической подготовки Вален занялся оснащением: веревки, фонари, ножи, лопатки, металлические крючки. Некоторый опыт у него уже был, – теперь он не ударит в грязь лицом. Подвал – дело серьезное, маху дать никак нельзя.

Ник каждый день ходил в церковь, молился, заказывал службу. Ему стало немного легче. В храме к нему все привыкли, считали за своего, давали советы, которые он тщательно запоминал, – иногда даже записывал, – и выполнял. Каждый вечер он заваривал себе успокоительный сбор, выпивал по полстакана, и ему удавалось спать более-менее спокойно. Александра приходила все реже – видно, поняла, что серьги у них уже нет… А раз так, то и призрак от них отстанет.

Ник чуть-чуть успокоился. Но его волновали планы Валена, который мог навлечь на них новую беду. Что он опять задумал? То читал с утра до вечера, притащил из библиотеки кучу справочников по истории Москвы, то теперь пропадает где-то целыми днями. Вон, сколько накупил веревок и всяких лопат! Это неспроста. Все, что делал Вален, Нику очень сильно не нравилось. Чтобы быть хоть сколько-нибудь в курсе его планов, придется прочитать «письма Марго».

Прочитав все, Ник пришел в ужас. Так вот оно что! Вален опять взялся за поиски, еще, пожалуй и его потащит в страшный подвал. Но это уж нет! Благодарю покорно! С меня хватит!

Вечером того же дня, когда Вален, усталый и довольный, вернулся домой, Ник решил поставить все на свои места.

– Ты с этими мертвецами сам стал как мертвец! – выпалил он за ужином.

Вален уставился на него с удивлением.

– Ты чего, травы перепил? Смотри! Я думал, ты только расстройством пищеварения отделаешься, а теперь вижу – у тебя уже мозги разжижаться начали!

– А у тебя они давно протухли, как тот труп в подземелье! – завизжал Ник. – Ишь, что задумал! Опять к мертвецам лезть?! Я только квартиру очистил святой водой, только ладаном обкурил все, только грехи отмолил, отслужил! А ты опять за свое?!

– То-то я чую, вонища везде, сил нет! А это ты, оказывается, квартиру «обкуриваешь»! Вот же послала нелегкая идиота в напарники! И чего ты орешь? Нету в подвале никаких мертвецов. Это ведь не кладбище, и не склеп, – а подсобное помещение, дурья твоя башка!

– Как же, нету! – вопил Ник. – Куда же делись, по-твоему, те люди, которые там пропадали? А?

Вален только пожал плечами. Ну что можно объяснить такому паникеру?

– Послушай, Ник, – сказал он примирительно. – Мне без тебя там, в подвале, никак не обойтись. Обкуришь все ладаном, водой побрызгаешь, молитву сотворишь, – и бояться нечего. А? К тому же туда сантехники ходят, дворник, за инвентарем, – это ЖЭКовское помещение, понимаешь?

– Ты что, правда нашел подвал? – у Ника стучали зубы. – И особняк нашел? Он что, все еще стоит?

– Стоит, родименький, «меж высоких дерев», прямо как в песне! И подвал под ним есть! Все, как в сказке про Кощея Бессмертного!

Ник хотел спросить, при чем тут Кощей, но не стал. У него опустились руки. Вален давным-давно храпел, забыв выключить телевизор, а Ник все сидел на кухне, и ни одной стоящей мысли так и не возникло в его воспаленном уме.