Смерть в прямом эфире - Марина Серова

– Он решил, что это флешка с видео, которое Андрей Горенок отснял для Рогозина, – пояснила я, пряча флешку в карман.

– Значит, бандиты охотились не за Анной, а за видео. Так-так. А зачем оно им понадобилось?

– Там делалось все, чтобы уничтожить передачу «Очевидец» и лишить Горенка связей. Конечно, это мои предположения, но ничего другого в голову не приходит, – я честно созналась капитану, что слаба в дедукции.

– Ты все скромничаешь, – капитан погрозил мне пальцем, – а на самом деле проводишь расследования на профессиональном уровне. Кстати, а не поработать ли тебе частным детективом? – Бодров хитро прищурился и оглядел меня с ног до головы. – А что? Не сейчас. Сейчас, я понимаю, у тебя другие интересы. Но когда-нибудь такая необходимость возникнет? – Валерий Петрович задал мне трудный вопрос, и я задумалась. Действительно, молодость не вечна и придет такое время, когда меня перестанут нанимать как телохранителя. Почему бы тогда не заняться детективными расследованиями?

– Что скажешь? – капитан полиции хотел получить ответ на свой вопрос.

– Не знаю. Может, когда-нибудь в будущем. Мне нужно подумать, – я не знала, что ответить на это предложение.

– Думай. Время пока есть. А насчет Анны Горенок поторопись. Иначе может быть поздно. – Валерий Петрович встал из-за стола и подошел к сейфу. – Мне нужно еще немного поработать над старыми делами, – сказал он извиняющимся тоном, и я поняла, что мне пора уходить. Я тоже встала.

– Валерий Петрович, а когда можно ждать нападения? – меня интересовал ритм работы этого «заказчика».

– Когда угодно, – Бодров подтвердил мои худшие опасения. – И мой тебе совет: сегодня же езжай к Анне и вези в отдел. Одна ты с Гвоздем не справишься.

* * *

Легко сказать: бери Анну и вези в отдел. Где вот она сейчас? На звонки не отвечает, дома ее, похоже, тоже нет. Может, она на «Второй Садовой». Я набрала номер Ильи Лугового, тот проверил и перезвонил: моей подопечной не было и на канале. Я уже все передумала, хотела звонить Бодрову, чтобы сообщить ему о пропаже, но тут проснулся мой телефон. Звонила пропащая. Сама.

– Женя, как ты себя чувствуешь? – Анна была слегка навеселе.

– Черт возьми, где тебя носит? – я не могла скрыть раздражения и досады. – Я же не велела тебе никуда выходить. Ты когда-нибудь будешь меня слушаться?

– Не-а. Я теперь свободная личность и хочу расплатиться с тобой за работу. Скажи мне номер твоей карточки, – в трубке что-то зашуршало: моя подопечная перелистывала ежедневник.

– Где ты сейчас? – Я решила во что бы то ни стало найти с Анну. – Ты в курсе, что ходишь по лезвию ножа?

– Ничего со мной не случится. Бандитам нужно было видео, а оно – тю-тю! Доставлено по назначению.

– Мне это известно. Но мне известно еще кое-что: твои неприятности только начинаются. И в отделе по борьбе с организованной преступностью меня об этом уже предупредили, – я пыталась достучаться до Анны, но она меня, видимо, не понимала. Или после успешной доставки видео возомнила о себе бог знает что.

– О каких неприятностях ты говоришь? В моем доме был обыск, в офисе все перевернуто, до сих пор Даша с Олегом разобраться не могут, – вот они, неприятности. Кстати, мне звонил Константинов, обещал восстановить на канале, так что теперь у меня опять есть работа, – Анна была, что называется, «на взводе» и плохо воспринимала все, что могло испортить ей настроение.

– Где ты сейчас? Я приеду к тебе и заберу деньги, – может, так подействует?

– В кафе «Лилия». Знаешь, где оно?

– Знаю. У черта на куличках, – это было одно из молодежных кафе в новом микрорайоне с чудным названием Пролетарка. – Жди меня там и никуда не уходи. Я сейчас приеду, – пообещала я и положила трубку.

Ничего не поделаешь, придется охранять хитростью. А что делать? Оставить ее одну в Заводском районе, где даже днем можно наткнуться на подвыпивших субъектов с сомнительными наклонностями. Я развернулась, спустилась на Чернышевского и поехала в кафе «Лилия».

Где-то через час я добралась до места. Кафе было спрятано от людских глаз во дворе, образованном пятиэтажками, выстроенными в виде квадрата. Пятиэтажек было ровно восемь, и в одной из них две квартиры превратили в уютное молодежное кафе с музыкой, раздававшейся из двух больших колонок, висящих по углам зала.

Интерьер кафе был самым непритязательным: круглые столики с прозрачными вазочками посредине, из которых торчали веточки декоративной зелени. С меню этого заведения я еще не была знакома, но из подсобного помещения доносились запахи, приятно щекотавшие небо.

Анна сидела за самым дальним столиком у окна в окружении сотрудников, то ли бывших, то ли будущих. Я узнала белокурую Дашу и Олега. Девушка с темными волосами и длинными до плеч сережками была мне незнакома. Веселье, царившее за столом, говорило, что компания изрядно приняла на грудь и не стремится останавливаться на достигнутом.

Я подошла и поздоровалась.

– Женя! Какой сюрприз! Девочки, это мой бывший бодигард. Она приехала за расчетом. Нальем и ей? – Анна была еще пьянее, чем когда звонила мне по телефону. Пора было увозить бывшую подопечную домой, чтобы здесь, вдали от Центра, она не попала в какую-нибудь историю.

Мне налили фужер «Черной львицы» и пригласили за стол. Я сделала вид, что отхлебнула глоток. В компании с бывшими врагами лучше избегать напитков и тем более еды. Я подняла бокал, приветствуя присутствующих, и опять поставила его на стол.

– Пей до дна! – крикнула Анна, а за ней вся компания стала скандировать на все кафе:

– Пей до дна! Пей до дна!

Я дождалась, когда все успокоились, и твердо сказала:

– Я за рулем. К тому же вино действует на быстроту реакции.

– Пей, что там говорить, – крикнула Даша, – давай я за нее выпью, – обратилась она к Анне. Анна была не против, и Даша взяла у меня фужер и действительно выпила до дна. Все зааплодировали.

– Официант! – крикнула моя подопечная. – Еще один салат и горячее! У нас еще один гость!

Официант подошел к нашему столику и положил передо мной меню. Есть не хотелось. Для порядка я пробежала глазами распечатанные на принтере строчки и заказала только салат «Виноградная лоза». Официант стал предлагать горячее, но я отказалась, сославшись на то, что недавно обедала.

Ко мне подсел Олег, осмелевший после обильного возлияния, и спросил, правда ли, что я работаю телохранителем. Я ответила, что это правда, и он отсел, периодически поглядывая в мою сторону. Наверное, старался вспомнить, при каких обстоятельствах со мной встречался. Пусть вспоминает. Я не буду ему помогать. Меня больше всего беспокоило состояние Анны. С каждой минутой она пьянела все больше и больше.

– Анна, ты на чем сюда добралась?

Моя подопечная посмотрела куда-то сквозь меня, словно не понимая, о чем ее спросили. Я сформулировала вопрос иначе.