Хирург мафии - Алексей Макеев

– То, что мы говорим с ним на разных языках! Я просто не чувствую контакта с его ролью. С его личностью. А ведь автор, когда писал пьесу, когда писал диалоги, он это чувствовал, иначе бы у него не получилось цельного произведения. А оно есть, я это чувствую, просто не могу найти какой-то нюанс, какой-то штрих, подсказку.

– Маш, скажи, вот те стихи, которые ты сейчас читала, их написал мужчина или автор-поэтесса?

– Мужчина! Ты что, это Лев Даров «О любви»!

– Вот! – Гуров улыбнулся и многозначительно поднял вверх указательный палец. – Мужчина писал, а ты их читаешь как женщина. Ощути разницу!

– Что, что? – с интересом посмотрела на мужа Мария.

– Да, ты пытаешься убедить мужчину, ты читаешь ему как аргумент стихи, которые написал тоже мужчина, но читаешь их чисто по-женски. Мужчина так бы читать не стал. Ты упиваешься красотой эпитетов в стихах, а мужчина всю силу вложил бы в ощущения. Ты помнишь, как читал Пушкина Смоктуновский? Не так, как все, до такой степени не так, что даже меня поразил своим особым видением. А ведь он был мужчиной.

– Гуров! – Маша подошла к мужу и посмотрела ему в глаза: – Ты с каких пор стал разбираться в нашем ремесле?

– Вот как на тебе женился, – гордо заявил Лев, – так сразу и принялся разбираться и учиться понимать, а то ведь…

– Так! – Она приложила палец к его губам, а взгляд ее стал отрешенным и углубился куда-то внутрь себя. – Мне нужен покой, осознание и погружение. А ты, помнится, собирался сегодня сходить в супермаркет и купить творог жене.

– Маша, – развел руками Гуров, – я купил тебе творог еще вчера вечером, когда ехал с работы. Ты так просила.

– Значит, сметану забыл, – отмахнулась жена и повернулась к нему спиной. Похоже, она начала погружаться в роль и к реальности вернется не скоро.

– Ладно, я понял, – хмыкнул Гуров, выходя в прихожую и снимая с вешалки легкую куртку. – Схожу и куплю еще чего-нибудь.

Улыбаясь, он спустился на лифте на первый этаж и вышел на улицу. Ну что же, придется погулять немножко, подышать свежим воздухом. Не так уж часто выпадают вот такие спокойные выходные у полковника полиции. А уж тем более не так часто выпадает возможность пройтись неторопливо и посмотреть на свой город взглядом просто одного из его жителей. Не применительно к профессии.

И еще Гуров знал, что Маше нужно не так много времени, чтобы найти определенное равновесие между собой и будущей ролью. Она быстро нащупает точки соприкосновения, а потом будет просто срастаться. Ходить, готовить пищу, разговаривать с мужем и срастаться. Начальный этап у нее всегда такой вот нервный. Лев посмотрел на часы. Ну что же, пара часиков у него есть. Сходить в парк? Там сейчас красиво, настоящая золотая осень, и детвора собирает букеты из листьев. Там просто замечательная аура. И так уютно можно посидеть на лавочке, глядя на детей.

Сунув руки глубоко в боковые карманы куртки, Гуров шел по аллее парка. Шел бесцельно, повинуясь лишь чисто визуальным симпатиям. Вон клен красный, аж полыхает, и он свернул на эту дорожку. Вон молодежь едет на роликах, смеха и шума много, и снова поворот. Он очень любил людей, которые умеют радоваться жизни. А потом Лев услышал музыку. Это было не нечто современное, это была классика танца – медленный фокстрот. Через несколько минут он уже сидел на лавке в десятке метров от площадки, на которой несколько пар разучивали танец.

Молодая профессиональная пара давала урок, или мастер-класс. На них были костюмы для выступления, они двигались красиво и завораживающе. Когда-то Маша научила Гурова танцевать фокстрот, и они на юбилее одной из ее театральных подруг покорили всех неожиданным выходом.

Музыка играла, потом замолкала, и пара танцоров снова принималась что-то объяснять и показывать своим подопечным. Было приятно видеть, что среди тех, кто учился танцевать, большая часть – молодежь. Значит, подумал Гуров, неистребима все же тяга к истинно прекрасному. Всякая бульварщина приходит и уходит, оставляя о себе память лишь в списке отличий одной молодежной субкультуры от другой. А настоящий классический танец все так же востребован у молодежи.

Сыщик, увлеченный танцами, не сразу обратил внимание, что с танцпола вышла девушка, села на другой конец той же лавки, на которой сидел и он, и принялась вслух ругаться на свои туфли, рассматривая свежую красную ссадинку повыше пятки.

– Вот дура! – ворчала она. – До сих пор не соображаю, куда можно надевать новые туфли, а куда нельзя. Все воскресенье насмарку.

– А вы носовой платок подложите под пятку, – не удержавшись, посоветовал Лев, глядя, как девушка пытается подсунуть платок под задник, – и ранка у вас окажется выше кромки вашей туфли.

– Как это? – живо отреагировала она, с интересом посмотрев на незнакомого мужчину.

– Дайте сюда. – Гуров отобрал у девушки платочек, свернул его и положил в туфлю. – Теперь обуйте. Пятка приподнимется, и ранка будет выше кромки задника.

– И можно натирать следующую? – засмеялась она.

– Обязательно надо натирать, – убежденно ответил сыщик. – Иначе какое удовольствие от новой обуви, если ею ничего не натрешь?

Девушка смеялась очень славно, показывая ровные белые зубки и кончик язычка. Ее карие глаза просто лучились каким-то природным неистребимым оптимизмом. И ямочка у нее была только на левой щеке. Гуров машинально определил возраст девушки в пределах от двадцати шести до двадцати восьми, а также то, что она не замужем, у нее нет детей, но зато имеется хороший достаток, судя по одежде из дорогого бутика, а главное, по стрижке, макияжу и маникюру. Это все было от хороших мастеров дорогого салона.

Девушка, кажется, тоже рассматривала незнакомого мужчину, оценивая его внешность. Гурову стало интересно, а что она о нем подумала и что там сейчас в ее симпатичной головке кружится. Он не успел прийти к какому-то определенному выводу, как девушка вдруг выпалила:

– Слушайте, вы все равно бездельничаете! Пойдемте со мной!

– Не понял, – опешил Лев. – Куда с вами?

– Танцевать, – снова засмеялась она. – Я же вижу, с каким любопытством вы смотрите на танцпол, а меня оттуда вытурили, потому что у меня партнера нет.

– Вы хотите научиться танцевать?

– А я умею! Ну, почти. То есть основные движения я все знаю, но мне хочется научиться танцевать красиво, как вон они показывают. Это же так обалденно, правда?

– Да, это красиво, – согласился Лев.

– Ну так пойдемте. – Девушка быстро обулась, вскочила с лавки и схватила его за руку. – В конце концов, вам не сто лет, чтобы просиживать на лавочке, когда можно нормально оторваться.

Гурову вдруг стало весело. Он вдруг подумал, что в этом нет ничего плохого и что вполне нормально, если он потанцует вместе с другими. Гулять так гулять!

– А пошли! – махнул он рукой, решительно поднимаясь.

– Уважаю, – медленно, чуть ли не по слогам произнесла девушка. – Я ваша должница.