Убийство на площади Астор - Виктория Томпсон

Да что она об этом знает? Сам-то Фрэнк желал бы ограничиться только лишь этим стремлением. Его желание получить повышение по службе вызвано гораздо более прозаическими причинами. Но миссис Брандт про это знать совершенно необязательно.

– Это верно, – сказал Мэллой. – Я хочу стать капитаном – и здорово улучшу свои шансы на повышение, если не буду больше заниматься расследованием этого дела.

– И тем не менее вы по-прежнему желаете, чтобы оно было раскрыто. Можно спросить, почему?

Фрэнку вовсе не нужно ничего ей объяснять, он отлично это понимал. Но если он промолчит, Сара вполне может отказаться делать то, о чем ее просят. А Мэллой очень хотел, чтобы она продолжала заниматься этим делом. Хотя он даже себе не мог признаться в своих мотивах.

– Вероятно, по тем же причинам, что и вы, миссис Брандт. Насколько я могу судить, Алисия ван Дамм была хорошая, добрая девушка, которая вполне заслуживала шанса остаться в живых. Но этого шанса она не получила, и я хотел бы выяснить почему. И еще я желаю, чтобы человек, который ее убил, понес заслуженное наказание, особенно если это один из тех, с кем я уже успел повстречаться и побеседовать.

Кажется, такой ответ Сару удовлетворил и даже порадовал.

– Мне бы хотелось, чтобы заслуженное наказание понесли они все, – призналась она. – Полагаю, когда мы найдем убийцу, то обнаружится, что в смерти Алисии виноват не один человек, пусть даже чужие эгоистические побуждения лишь подвели ее к опасной черте. Однако предположим, что я выясню, кто убил девушку, или хотя бы соберу полезную информацию на этот счет. Что это даст, если полиция не арестует убийцу?

– Я думал над этим. Считаю, что в такой ситуации вы можете сделать только одно: рассказать всю историю комиссару Рузвельту.

– Рузвельту? Почему именно ему?

– Потому что он намерен провести чистку всего департамента полиции. Ему очень пригодится именно такой скандал. Ему придется по душе мысль о том, чтобы силой заставить суперинтенданта расследовать убийство несчастной девушки, особенно если тот ничего не желает делать. Прессе это тоже понравится.

– Прессе? Газетам? А зачем нам привлекать их? – Эта идея Саре явно пришлась не по вкусу.

– Потому что Рузвельт обожает гласность. Почему, по-вашему, он ночами разъезжает по городу вместе с этим газетным репортером? – спросил Мэллой, имея в виду привычку Рузвельта круглосуточно таскаться в компании Джейкоба Рииса, проверяя, все ли полицейские находятся на своем посту. – Он не только старается выявить копов, которые пренебрегают служебными обязанностями, но еще и хочет иметь в своем распоряжении личного репортера, чтобы подобные истории непременно попали в газету. История Алисии наделает много шуму – чего Рузвельту никогда не удавалось добиться, что бы он ни предпринимал, – и тогда полиция уже не сможет игнорировать указания своего шефа. Ей придется предпринять кое-какие действия, и в итоге Рузвельт будет выглядеть как своего рода герой.

– И справедливость восторжествует.

Фрэнк, к сожалению, не слишком верил в торжество справедливости. Но тут он припомнил слова Конлина и понял, что в действительности хочет одного: отомстить.

– И убийца Алисии понесет наказание, – поправил Фрэнк.

Миссис Брандт кивнула, верно додумав то, что он не произнес вслух.

– Алисию все равно не воскресить, стало быть, истинной справедливости быть не может. Но, по крайней мере, будет какое-то наказание.

Фрэнк искренне на это надеялся. Он легко мог вспомнить множество людей, которые его заслуживали.

– Стало быть, вы этим займетесь? – уточнил детектив.

Сару удивило, что он задал этот вопрос.

– Конечно, займусь! Просто я… Я не очень понимаю, с чего следует начать.

– Вы уже начали, миссис Брандт. Надо лишь продолжить.