Безмолвный дом - Фергюс Хьюм

– Почему бы нам не обратиться к мистеру Линку? – предложила Диана после ухода миссис Клиэр, которая облегчила душу, признавшись во всех гнусных делишках, в коих оказалась замешана. – Он может снова взять дело в свои руки.

– Не сомневаюсь, – сухо ответил Дензил, – но мне не хочется доверять ему расследование, учитывая, что он уже дважды отказывался от него. Кроме того, если я обращусь в полицию, для Лидии и графа все будет кончено. Их арестуют и вынесут приговор.

– За убийство Клиэра?

– Не исключено, если удастся доказать, что они имеют к нему отношение; и уж, во всяком случае, за преступный умысел с целью получения страховых выплат благодаря инсценировке смерти твоего отца.

– Вот и отлично, – холодно проговорила Диана. – Пусть получат по заслугам за свои злодеяния!

– Согласен. Но вопрос в том, нужен ли тебе скандал.

Диана промолчала. Ей до сих пор не приходило в голову взглянуть на дело с этой стороны. А ведь Люциан был прав. Если полиция возобновит расследование, Лидия со своим сообщником будут арестованы и вся эта мерзкая история окажется на первых полосах газет.

Диана была гордой женщиной, и мысль об огласке заставила ее поморщиться. Было бы весьма желательно избежать подобных крайностей. Если Лидия отдаст деньги, полученные ею по страховке, то вернется к своему прежнему положению, да и своевременное бегство убережет ее от мести. В конце концов, она была миссис Рен, и, несмотря на презрение к ней, Диана не желала, чтобы женщина, состоявшая в столь близких отношениях с ее обманутым отцом, угодила за решетку – не столько ради нее самой, сколько ради фамилии, которую та незаслуженно носила.

– Оставляю все на твое усмотрение, – сказала Диана Люциану, пристально наблюдавшему за ней.

– Хорошо, – отозвался тот. – В таком случае будет лучше, если я сначала встречусь с Ферручи и выслушаю его признание, а затем нагряну к миссис Рен и выясню, что она может сказать в свое оправдание. Потом…

– Да, – с любопытством спросила Диана, – что же потом?

– Я буду действовать по обстоятельствам. Но ради сохранения чести твоей семьи мы должны хранить молчание об этом деле.

– Миссис Клиэр может заговорить.

– Миссис Клиэр не заговорит, – угрюмо возразил Дензил. – Ради собственного блага она будет держать язык за зубами. Рода бежала с Джерси-стрит – значит, и с этой стороны не должно возникнуть проблем. Так что сначала я повидаюсь с Лидией и графом, чтобы окончательно разобраться в их замысле, а затем направлю полицию по следу Роды, чтобы ее арестовали и заставили признаться в том, что ей известно об убийстве.

– Ты полагаешь, ей что-нибудь известно?

– Я думаю, ей известно все, – многозначительно произнес Люциан. – Вот почему она сбежала. Если мы схватим ее и заставим говорить, то сможем арестовать Рента.

– А почему его? – спросила Диана.

– Ты забыла, что рассказала миссис Клиэр? Я согласен с ней в том, что он и есть убийца, хотя пока мы не можем этого доказать.

– Но кто же он такой, этот мистер Рент?

– Вот! – со значением произнес Люциан. – Именно это я и хочу выяснить.

После этого разговора рано утром следующего дня Дензил отправился к Ферручи, в его квартиру на Маркиз-стрит, и сообщил слуге, что желает немедленно видеть графа.

Поначалу итальянец, который все еще нежился в постели, не пожелал удостоить гостя приватного разговора, но, немного поразмыслив, распорядился провести Люциана в гостиную, где вскоре и присоединился к нему в домашнем халате. Он приветствовал молодого адвоката дружеским кивком и улыбкой, но, сообразив, что Люциан явился с неприятной миссией, руки ему не предложил. С первого мгновения мужчины повели себя крайне настороженно по отношению друг к другу.

– Доброе утро, сэр, – произнес Ферручи. – Могу я поинтересоваться, для чего вы подняли меня с постели в столь ранний час?

– Чтобы рассказать вам одну историю.

– Которую вам поведал мой друг Джорс – о том, что в ту ночь я был с ним? – злорадно улыбнулся граф.

– Отчасти, но также об одной леди, которая вам знакома.

Ферручи нахмурился.

– Вы имеете в виду миссис Рен?

– Нет, – холодно произнес Люциан. – Я имею в виду миссис Клиэр.

При упоминании этого имени, услышать которое он явно не ожидал, итальянец, несмотря на все свое хладнокровие, вздрогнул.

– Миссис Клиэр? – переспросил он. – И что же вам известно о миссис Клиэр?

– Ровно столько, сколько сообщил мне о ней доктор Джорс, граф.

Морщины, избороздившие лоб Ферручи, разгладились.

– В таком случае вам известно, что я плачу за то, что ее жалкий муж пребывает под опекой моего друга, – сдержанно сказал он. – Это ради нее я вынужден выказывать такую доброту.

– Точнее, подобное коварство, которое вы проявили ради себя.

– Коварство! Каким странным словом вы называете мое великодушие… – холодно заметил граф.

– Самым что ни на есть подходящим, вы хотели сказать, – парировал Люциан, которому уже надоела их пикировка. – Нет смысла ходить вокруг да около, граф. Мне известно, что человек, которого вы держите в психиатрической лечебнице, – вовсе не Клиэр, а Марк Рен.

– Ну-ну. Какие глупости вы говорите! Мистер Рен мертв и похоронен.

– Он не умер, – отрезал Люциан, – а под его именем был похоронен Майкл Клиэр, муж той женщины, которая рассказала мне все.

Ферручи, в нетерпении расхаживавший взад и вперед по комнате, хохотнув, замер на месте.

– Забавно, – пробормотал он, будучи не в силах скрыть испуг, несмотря на показное самообладание. – Говорите, миссис Клиэр рассказала вам все? Что же именно, друг мой?

– Этим я и пришел поделиться с вами, – бросил Люциан.

– Очень хорошо, – сдался Ферручи, пожав плечами. – С нетерпением жду вашей занимательной истории.

Нахмурившись, он повалился в кресло рядом с Люцианом. Очевидно, он уже понял, что проиграл, потому что ему потребовалось сделать над собой невероятное усилие, чтобы унять дрожь в голосе. Он не был трусом, но, неожиданно оказавшись лицом к лицу с опасностью, занервничал. Более того, с английским законодательством он был явно не знаком и потому не представлял, какое наказание его может ожидать. Тем не менее признавать поражение он не желал и приготовился внимательно слушать рассказ Люциана, надеясь все же выпутаться из пренеприятнейшего положения, в котором оказался.

– Давеча я нанес визит доктору Джорсу, – медленно заговорил Люциан, – и выяснил – не важно, каким способом, – что ваш друг Клиэр на самом деле является мистером Реном. Я также узнал, что в психиатрическую лечебницу его поместили именно вы и миссис Клиэр. Джорс дал мне ее адрес в Бейсуотере, но, приехав туда, я ее не застал: она скрылась. Затем я разместил во всех газетах объявление о том, что если она обратится ко мне, то узнает кое-что важное. Как выяснилось, миссис Клиэр имеет привычку просматривать газеты в надежде увидеть сообщение от вас или вашего друга Рента, поэтому, прочитав мое объявление, она нанесла мне визит.