Черный пасодобль - Анна Данилова

Она сказала это нарочно, чтобы привести его в чувство.

– Как это из-за меня? – вдруг очнулся Барышев. – Что вы такое говорите?

– Ведь это же из-за вас Лера прилетела сюда. Это вы ее обидели, унизили, довели до жуткого состояния, из которого она надеялась выкарабкаться здесь, на море…

– Ах, вон вы о чем, – горько усмехнулся Барышев. – Я рассказал вам всю правду, был искренен с вами не для того, чтобы вы меня сейчас попрекали.

– Ладно, Саша, простите меня. Но все равно, вы – мужчина, вы не должны раскисать. Наоборот, надо сделать все возможное для выяснения обстоятельств этого убийства. Кстати, а ваша подруга, можно сказать, жена, Ольга, о которой вы нам рассказали, она в курсе того, что вы здесь?

– Нет, – нахмурился Барышев. – Да и вообще… Знаете, я уже сто раз пожалел, что рассказал вам обо всем. Я же понимаю, что никакие вы не следователи, возможно, адвокаты или сыщики, которым поручили покопаться в этом деле, и нанял вас кто-то из родственников Колосова. Просто вы решили воспользоваться моим состоянием и предложили мне эту поездку… А я просто не мог отказаться… Все произошло к тому ж слишком быстро… Ладно, я не хочу об этом говорить. Мне больно. Я вот сижу здесь, а где-то неподалеку, может, и за этим столиком, сидела и пила кофе Лера. А потом ее убили. Отравили. И это по-настоящему страшно.

– Успокойтесь. Завтра поедем на Серебряное озеро, встретимся с Колосовым, возможно, он нам что-нибудь и расскажет полезного.

– Какая жуткая история… Этого парня, Колосова, ведь тоже отравили. И кому они только помешали?

Рита между тем вошла в бар, расположилась за стойкой на высоком стуле, напротив сверкающих полок с бутылками, и не без помощи Стевки познакомилась с барменом Венци.

– Какие здесь у вас странные имена, – начала она разговор. – Что означает имя «Венци»?

– Его полное имя Венцеслав, – улыбнулась Стевка и заказала себе коктейль.

Рита попросила Венци приготовить ей апельсиновый фреш.

– Скажите, Венци, вы видели вот эту девушку? – Рита показала ему снимок с изображением лица трупа Ивановой.

Бармен Венци, невысокий, проворный черноволосый молодой человек в белой рубашке с короткими рукавами, увидев фотографию, уронил стакан, который звонко разбился о мраморную столешницу.

С минуту он рассматривал лицо Маши Ивановой, после чего сказал, что да, он видел эту девушку, что она часто засиживалась здесь, у него в баре, допоздна. Что всегда была одна, ни с кем не общалась, только с ним, с Венци. О себе ничего не рассказывала, пила лишь крепкие напитки. У него создалось впечатление, будто она решила перепробовать все крепкое спиртное, что имелось в баре: джин, водку, виски, ром, коньяк, ликер. И все это пила в чистом виде, морщась, чем вызывала смех у Венци. Никто к ней не приставал, да и ей, похоже, никто не был нужен. Она просто отдыхала, такое у него сложилось впечатление. И в отель она приехала явно не для того, чтобы с кем-то познакомиться, а просто отдохнуть. Вела себя очень скромно. Он несколько раз повторил это, подчеркивая ее скромность и желание быть одной.

Одевалась бедно и вообще выглядела как провинциалка, которой подарили тур на море.

Рита слушала и удивлялась. Она-то думала, что Иванова все-таки была не одна. Что она либо приехала с мужчиной, либо они с ним потом где-нибудь встретились. Рита и сама не могла понять, почему ей постоянно казалось, что за этой поездкой Ивановой кто-то стоит. Кто-то небедный. Возможно, кто-то, кто хотел избавиться от Ивановой. Но кто? А что, если этот ее отъезд был связан с каким-нибудь проблемным пациентом? Что, если она оказалась свидетельницей разговора у постели умирающего? Может, подслушала что-то? Узнала о завещании или кладе? Припрятанных семейных реликвиях? Может, здесь и мужчина вовсе ни при чем! Она же всего лишь санитарка. К тому же явно обиженная жизнью. Она могла обладать ценной информацией, за что ее, собственно говоря, и убили. Но кому тогда понадобилось отправлять ее в Болгарию? С какой целью? Тем более что по возвращении ее все равно убили?! Может, не были уверены в том, что она что-то знает, отправили ее с кем-то, кто мог бы проследить за ней, войти с ней в контакт и что-то выведать… Нет. Чушь собачья! А что, если кто-то из пациентов отправил ее сюда, чтобы это она сама что-то выведала? Может, в Варне или где-нибудь в этой местности проживает кто-то, кто имел отношение к пациенту?

Однако Венци настаивал на том, что Иванова вообще ни с кем здесь не общалась. Она почти все свое время проводила в баре или на пляже. Причем занимала лежак неподалеку от бара, поэтому Венци мог видеть ее там каждый день.

Спрашивается: кто и зачем ее отправил в Болгарию? Кто дал ей денег и зачем?

Ну и самый важный вопрос: связаны ли две смерти – Ивановой и Бариновой?

Ночь прошла спокойно. Рита и Мира, утомленные перелетом и долгими разговорами, уснули сразу и спали крепко. Рано утром искупались в прохладном море, зашли за Сашей Барышевым. Он в отличие от своих спутниц, свежих и бодрых, полных сил, выглядел помятым, уставшим, с покрасневшими глазами. Видно было, что он не спал и, скорее всего, провел ночь в обнимку с бутылкой виски.

Стевка помогла им арендовать «Форд», и они всей компанией отправились в Силистру, чтобы оттуда уже добраться до Серебряного озера.

– Я понимаю, что мы здесь не на экскурсии, что нас привели сюда трагические обстоятельства, но, Рита, Саша, взгляните на эту красоту! Надеюсь, у местных жителей найдется бинокль…

– Что, что ты сказала? – Рита схватила Миру за руку. – Господи, Мира, да ты и представить себе не можешь, какая ты молодец!

– Ну конечно! – оживился Александр, который сидел рядом со Стевкой, ведущей машину, и повернулся к Мире и Рите. – В этом деле отсутствуют свидетели! Но озеро-то, я читал в Интернете, необыкновенное, сюда съезжаются орнитологи со всех стран… Да и местных немало.

– Да кто угодно мог увидеть в бинокль все то, что происходило в тот злосчастный день на озере! – закивала головой Стевка. – Я помогу вам опросить местных жителей. Какая прекрасная идея!

Сначала дорога привела на гору, в большое красивое село с чистенькими домиками под красными черепичными крышами. Некоторые, с большими террасами и летними кафе, выглядели как гостиницы. Оставив машину неподалеку от музея птиц, рядом с которым располагалась площадка, откуда открывался панорамный вид на озеро, они пешком пошли к вилле Моники, адрес которой им дал Шопа.

– Наверное, это какая-нибудь старушка – божий одуванчик, которая поит нашего бедного туриста липовым отваром и кормит на убой овечьей брынзой, – предположила Мира.

– Вообще-то, – сказала Стевка, беспрестанно курящая одну тоненькую сигаретку за другой, – я знаю одну Монику. Если это она, Моника Ангелова, то вы будете потрясены, увидев ее… Она совсем даже не старушка, это очень красивая молодая женщина и богатая. Конечно, трудно предположить, что речь идет именно о ней, поскольку все знают, какой она занятой человек, и вряд ли стала бы проводить свое время в обществе выздоравливающего туриста… Но я точно знаю, что у нее есть большая вилла на Серебряном озере, где она любит бывать, где проводит все свое свободное время. Мне как-то показывали эту виллу.