Последний синклит - Чингиз Абдуллаев

— У вас были интимные отношения с миссис Холдер? Старикмолчал. Он глядел прямо перед собой и молчал.

— Вы не хотите отвечать?

— Да нет, почему. Это не совсем интимные отношения. Вмоем возрасте она иногда помогает мне испытывать некогда забытые ощущения. Яведь уже не слишком подвижный человек, не то что раньше. Вы удовлетворены?

— Извините, — пробормотал Дронго.

— Ничего, — снова улыбнулся старик. — Я ведьвзял ее несколько лет назад, когда она только переехала сюда с мужем из Чикаго.Они были так бедны. И у них не было детей. Ее муж работал у нас водителем. МаркХолдер. Он очень неплохой парень. Исполнительный, надежный. Потом он ушел отнас на другое место работы. Элиза из семьи польских эмигрантов. Сейчас никто неузнает в ней прежнюю нескладную девицу. Она моя правая рука.

— А как Никита?

— Чем вам не нравится Полынов?

— Он ведь русский. Сейчас столько разговоров о русскоймафии. Вы не боялись взять его к себе?

— Ерунда! — усмехнулся старик. — Он ненавидитвесь мир. Злая цепная собака всегда лучше доброй. И он знает, что, пока я жив,он будет обеспечен. У него были неприятности на прежнем месте работы. Онпонимает, что обратно вернуться уже не сможет. По-моему, я сделал правильныйвыбор.

— С Тиллихом тоже?

— Кажется, нет, — вздохнул старик. — Он началв последнее время самостоятельную игру. Линда видела, как он встречался скем-то в «Дорчестере». А меня обманул…

— Откуда вы знаете?

— Линда спросила Элизу, а та все сразу поняла ипроверила. Я дал указание ничего никому не говорить. Ждал вашего приезда. НоТиллих — слизняк, он на убийство не решится.

— Последний вопрос. Миссис Лоуэл, кто это такая? Вы оней слышали?

— Знакомая Стивена, — кивнул, поморщившись, сэрЭнтони. — Она — набожная женщина. Это совсем не то, что вы думаете.Кажется, у них нет никаких интимных отношений. Кроме того, он уже давно негодится для семейной жизни. Впрочем, — вздохнул старик, — мы все негодимся для семейной жизни. Говорят, что дети повторяют путь своих родителей.Если мать была шлюхой, то и дочери становятся шлюхами, если отец остался один,значит, и сыновья обречены на одиночество. Дети всего лишь повторяют путь своихродителей, словно им передается по наследству и наша память.

Он помолчал. Дронго вежливо ждал, когда он продолжит.

— Что говорят ваши коллеги? — неожиданно спросилсэр Энтони.

— Некоторые недовольны, — признался Дронго. —Кажется, никто не ожидал смерти Важевского.

— Я тоже, — вздохнул старик. — Я думал, чтомежду вами есть негласный пакт о ненападении. Не знаю, кто и зачем его убил.Послушайте меня, мистер Дронго. Вы самый молодой среди них. Возможно, что этовы все придумали. Возможно, что не вы. Но я намерен в любом случае довести вседо конца. Чего бы мне это ни стоило. И если здесь появится полиция и помешаетнашему расследованию… — Старик замолчал, словно собираясь с силами, азатем сказал:

— Отсюда никто живым не уйдет. В таком случае я найдунужных людей и уничтожу всех. Вы меня понимаете, Дронго? Всех, кто здесьприсутствует, до единого! Только в таком случае я могу быть уверен, что иубийца, и его возможный пособник уничтожены. Никаких других вариантов просто несуществует.

— Ясно, — кивнул Дронго, поднимаясь со стула. Рукастарика сразу нырнула под одеяло. — Опасно оставлять дверь открытой, сэрЭнтони, — сказал на прощание Дронго.

— Не опасно, — улыбнулся старик, — у меняповсюду камеры. Убийца даже не сможет уйти незамеченным. И я приготовился еговстретить, если он появится. Я ведь, как все старики, очень чутко сплю.

— Хороших вам снов, сэр Энтони. — Дронго вышел изномера и, вздохнув, прошел дальше.

Спустившись в холл, он обнаружил, что там никого нет.Несколько удивленный подобным обстоятельством, Дронго направился к охранникам.

— Где все остальные? — спросил он.

Охранники молча пожали плечами — им было запрещено дажеразговаривать с гостями отеля. Дронго вернулся в отель и прошел на кухню.Арчибальд колдовал над плитой. Альма ему помогала. Они не знали, куда делисьвсе остальные.

«Странно, — подумал Дронго. — Куда все моглиподеваться?»

Он уже собирался отправиться на поиски экспертов, когдаувидел выходившего из кабины лифта Симуру. Дронго шагнул к нему.

— Где все остальные? — спросил он.

— Не знаю, — удивленно ответил Симура, и в этотмомент открылись створки кабины второго лифта.

Сразу четверо экспертов вышли в холл: комиссар Брюлей, УордХеккет, Хашаб и Квернер. У них были отрешенные, мрачные, сосредоточенные лица.Самым угрюмым было лицо комиссара.

— Что случилось? — спросил Дронго.

— Все кончено, — заявил Хеккет. — Ваша игразакончилась, мистер Бессребреник. Я никогда не верил в святых.

— Объясните конкретно, — зло сказал Дронго.

— Мы нашли карточку от вашего номера в кармане мистераТиллиха, — пояснил Хеккет. Остальные молча смотрели на них.

— Какая карточка? — не понял Дронго. — Она уменя, кажется, с собой.

— Вот именно кажется, — сказал Хеккет. — Иливы считали, что вам удастся нас всех обмануть?

— Перестаньте, Хеккет, — вмешался Квернер, —лучше скажите правду.

Дронго не понравились их слова. Он повернулся к комиссару.Тот достал трубку.

— Я в это не верю, — заявил он мрачным тоном.

— Что произошло? — окончательно разозлился Дронго.

— Мы нашли Тиллиха, — пояснил Хеккет, — онотравился. Заперся в одном из опечатанных номеров отеля, выходившем окнами наДартфордский мост, и отравился. А в кармане у него была карточка-ключ от вашегономера. Как вы это можете объяснить, мистер Дронго?