Ангел мщения - Галина Владимировна Романова

Глебу – зятю Альберта Вадимовича, как оказалось, не стоило так трусить. Все удары приняла на себя она – Гуля, – обычная кухарка, проработавшая в этом доме более десяти лет.

– Я что – под подозрением?! – вытаращилась она на мужчину, который представился ей майором Новиковым. – Но я же…

– Вам нужно просто отвечать на мои вопросы, – перебил он ее.

Он вообще ее все время перебивал. Не давал нормально ответить. Ей и так было нелегко собраться с мыслями, а тут он еще перебивает. Вот и выходили ее ответы смазанными, невнятными. И подозрительными, да.

– А как вы объясните, что сейф в кабинете вашего хозяина оказался открытым?

– Не знаю. Я почти никогда не входила в его кабинет.

– А если вдруг там обнаружатся ваши отпечатки? Может такое обнаружиться, нет?

– Возможно. Я иногда подавала туда чай хозяину. Редко, но случалось. И в кабинете сегодня хозяин был. Может, и сейф открыл. И забыл закрыть.

Она тут же подумала, что уборщица давно должна была смыть все следы ее редкого присутствия в кабинете хозяина, но вслух об этом не сказала, потому что…

Потому что майор Новиков плохо на нее смотрел. Никуда не годились его взгляды. Не было в них ни сочувствия, ни понимания. Он был очень раздражен, догадалась Гуля. Вечер. В его семье наверняка ужинали. И тут его срывают из-за стола неожиданным телефонным звонком.

– Простите. Можно я курицу из духового шкафа вытащу? – попросила Гуля, беспомощно оглядываясь в сторону кухни.

Ее допрашивали в гостиной, она располагалась напротив кухни, через полутораметровый перешеек коридора.

Духовой шкаф сам отключился. Был поставлен на время. Но она не любила, когда выпечка или жаркое оставались долго в духовке. Запахи впитывались в стенки, буквально влипали, приходилось мыть дольше и тщательнее. И…

Ох, о чем она думает! У нее больше нет хозяина. У нее больше нет работы. Она вообще майором Новиковым подозревается во всех смертных грехах.

– Вот скажите, почему он вдруг вам оставил свой мобильник? Почему? Никогда не оставлял, а тут вдруг оставил?

– Потому что ждал звонка.

– Чьего звонка?

– Ну, откуда же я знаю, – попыталась она вежливо возмутиться и посмотрела в сторону частного детектива.

Тот сидел в сторонке со скучающим видом и ковырял ноготь на большом пальце левой руки. На нее не смотрел. Будто и не знал ее вовсе.

Она разозлилась.

– Вот он позвонил, – ткнула она пальцем в частного детектива. – Видимо, его звонка Альберт Вадимович и ждал. Боялся, что в душе не услышит. Оставил мне.

– И его же ждал к ужину? – Майор Новиков жадными глазами издали оглядел накрытый к ужину стол. – На две персоны накрыто, я не ошибся?

– Совершенно верно. Велено было накрыть на двоих.

– Его ждал к ужину? – нелюбезно ткнул пальцем в сторону детектива Новиков.

– Не знаю. Нет. Вряд ли.

– Почему вы так думаете?

– Он на него работал. Его никогда не приглашали к столу. Чай, кофе. И то не всегда. Альберт Вадимович ему платил за работу. Таких людей он не сажал за свой стол.

– И вас тоже? – усмехнулся с нехорошим намеком Новиков.

– Я – не исключение.

– Кого же он ждал к ужину?

– Меня, – раздался тихий голос из дверей гостиной. – Мы созванивались. Условились о встрече.

– Да? Среди недели? Что за необходимость? – Новиков задрал голову к потолку, пробормотав все это будто для себя.

– Назрел разговор. Решили встретиться. Это запрещено, майор?

Руки зятя Алберта Вадимовича заметались. Он больше не прикрывал ими лицо, он словно пытался отряхнуть одежду.

Нервничает! Такой вывод сделала Гуля. И тут же, поймав взгляд Новикова, поняла, что он с ней солидарен.

– Это не запрещено. О чем вы, Глеб Сергеевич! Просто странно, не находите?

– Что именно?

– Вы назначаете встречу с тестем. Предстоит важный разговор. К слову… – майор приложил кончик пальца к губам. – Разговор не относительно опеки над вашим сыном? Слышал, у вас с вашим тестем возникли некоторые разногласия в этом вопросе.

– По этому вопросу. Правильнее говорить, майор, по этому вопросу, – взвился Панкратов.

Он уже не стоял в дверях. Он уже энергично ходил по гостиной.

– И да, да, мы собирались говорить и об этом тоже. Но уверяю вас, мы пришли к соглашению. И сегодня вечером собирались утрясти некоторые детали.

– Точно? – недоверчиво поднял брови покрасневший Новиков.

Его задело замечание. Но больше задело то, что он не смог достойно осадить зарвавшегося политика. Не на Валеру он нарвался – Глеб этот, хлеб! Тот бы быстро на место его поставил. Но нет его, в командировке он с группой, возглавляемой подполковником Самоваровым.

– Абсолютно, – заносчиво ответил Панкратов. – Я был приглашен к ужину. Вы лучше спросите у детектива, что ему понадобилось здесь в столь поздний час? Зачем он явился?

Три пары глаз уставились на детектива, скромно сидевшего в углу на стуле.

– Зачем вы приехали? – спросил Новиков. – Вам тоже было назначено?

– Нет. Не было.

– Тогда зачем вы здесь? Это ведь вы обнаружили тело и вызвали полицию?

– Немного не так, майор, – узкие глаза детектива превратились в крохотные щелки. То ли он так сердился, то ли веселился. – Тело обнаружил я. Полицию вызвала работница Альберта Вадимовича.

– Это детали, – грубо осадил его Новиков.

Не хватало еще этому частнику его поправлять!

– Зачем вы приехали?

– Мне нужно было поговорить с Альбертом Вадимовичем. Точнее, сообщить ему кое-что. Он не ответил на телефон. Ответила она, – он мотнул подбородком в сторону Гули. – Сказала, что хозяин уже сорок минут в душе. Я счел это подозрительным и приехал.

– Почему? Почему подозрительно, что человек принимает душ сорок минут? – задумчиво пробормотал Новиков.

– Потому что он никогда прежде так не делал, – вставила Гуля. – Даже ванну принимал быстро. Детектив приехал. Мы поднялись, а там…

– А там тело вашего хозяина со следами удушения на кафельном полу, – закончил за нее Новиков. И вдруг дотронулся до ее руки. – Вы не переживайте, Гуля. Вы вне подозрений. Наш эксперт уже сделал предварительное заключение. Убийцей был человек достаточно сильный. И не маленького роста. А ваш рост метр шестьдесят, если не ошибаюсь?

– Метр шестьдесят два, – поправила она его с грустной улыбкой. И кивнула на детектива. – Он чуть выше. И он не убивал.

– Тогда кто? Кто еще мог быть в доме?

– Я не знаю. Я возилась с ужином. Не слышала ничего. Радио играло. Громко.