Плюшевая засада - Дарья Калинина

Ждать пришлось долго. Казалось, Антонина не в состоянии прийти в себя от изумления.

– Ну вы и даете, молодой человек! – воскликнула она затем. – Что вы такое тут нагородили! Вы обвиняете меня в том, что я убила сестру? Мою Лизоньку?

Голос ее задрожал. И на какой-то момент Нате показалось, что женщина сейчас заплачет. Но Антонина справилась со своим волнением.

Она вновь приняла величественную позу и произнесла:

– Даже если бы я и мечтала заполучить деньги сестры, даже если бы я и задумала избавиться от Лизы, разве я смогла бы осуществить такое? Лизу ведь нашли повешенной, правильно? Но она была сильная здоровая женщина, она оказала бы сопротивление своему убийце. А посмотрите на меня. Я еле ноги таскаю. Лиза была гораздо моложе и здоровей меня. Как бы я смогла с ней справиться?

– В крови погибшей была найдена изрядная доза снотворного. От нее одной она могла бы скончаться. Но убийце понадобилось инсценировать самоубийство с помощью веревки и петли, чтобы уж никто не сумел откачать несчастную.

– Веревка! Петля! Подразумевается, что Лизу повесили! Как вы думаете, в состоянии была бы я проделать подобный трюк? Лиза была отнюдь не худышкой. А я и сама больна, после всего пережитого ужаса с Аленушкой я еле-еле передвигаюсь по дому. Для меня спуститься вниз – это уже подвиг. Где уж мне бегать за Лизой, да еще лазать с ней в недостроенные мансарды!

– А откуда вы знаете, где было обнаружено тело вашей сестры?

– От следователя.

– И он же сказал вам, что отделка мансарды была не достроена? Сомневаюсь! Это сказала вам Клавдия! Она была вашими руками и ногами. И это она исполнила ту волю, которую вы в нее вложили. Ваша дочь во всем помогала вам. Она выполняла все ваши приказы. Постоянно советовалась с вами. А когда стала вам не нужна, вы избавились от нее!

– Ну знаете… Это уж ни в какие рамки!.. – вспыхнула Антонина. – То я убила свою сестру! Теперь дочь! Потрудитесь удалиться из моей комнаты!

Она выпрямилась в полный рост, а рукой указала на дверь. Поза ее была настолько величественна, что Ната потихоньку скользнула к выходу. А вот Слава хоть и выпрямился, но никуда не ушел.

– И не подумаю! – заявил он. – Пока не договорю, не уйду!

– Вон! – взревела Антонина. – Я сказала, вон!!!

– Напрасно шумите. Сейчас на ваши вопли сбегутся окружающие, захотят узнать, в чем дело. А вам ведь лишние свидетели совсем не нужны. Или я не прав?

Ната была уверена, что Антонина повторит свой приказ. И еще громче прежнего. Чего ей бояться? Не может ведь быть правдой то, в чем обвиняет ее Слава. Но Антонина неожиданно умолкла, и Слава смог продолжить:

– Я ведь все это изложил вам не просто так, мои догадки не голословны. Я могу доказать каждое свое слово.

– Интересно будет послушать, каким же это образом, – пробормотала Антонина.

– Все началось с участившихся припадков у Аленушки. Не думаю, что они у больной возникли сами по себе, очень уж их появление сыграло вам на руку. Все эти годы вы спали и видели, как бы подобраться вплотную к богатству сестры.

– Это ваши фантазии.

Но Слава, не моргнув глазом, продолжал:

– Не то чтобы вы сами бедствовали или недоедали, нет, всего у вас было довольно и даже в избытке. Но такая уж вы есть, что вам нужно все, до чего вы можете добраться. Я ведь навел о вас справки, узнал, как вы обобрали двух сироток, присвоив исключительно себе состояние их отца.

– Это ложь!

– Как? Ложь? Но разве Клавдия и Марина, девочки, которых вы удочерили, разве они не получили от своего отца тот дом и землю, которую вы так ловко перевели на свое имя? Да и деньги, которые оставил вам Граф наличными, тоже предназначались для его дочерей.

Граф! Это прозвище пробудило в памяти у Наты неясные ассоциации с чем-то опасным и криминальным. Ну да, правильно. Слава говорил, что это некий человек Графа поручился за Клавдию, когда той понадобилась услуга от мастера по изготовлению фальшивых документов.

– Девочки были совсем маленькие, когда умерла их мать. Граф не мог их признать своими. Но он стал жить со мной, а я заменила девочкам мать.

– Вы прожили с Графом, который слыл авторитетом среди своих братков, десять лет. А затем отца девочек убили. Он оставил им приличное состояние, а кроме того, землю и дом.

– На это имущество сразу же нашлись ходоки! Нас преследовали! Угрожали! Мы могли потерять вообще все! Или вовсе погибнуть!

– Не стану вдаваться в подробности, как вам удалось убедить местных авторитетов помочь вам, но за вас заступились. Землю, деньги и дом оставили вам с тем, чтобы вы передали имущество Графа его дочерям, когда они вырастут. Но за эти годы прежние авторитеты погибли, проследить за выполнением данного вами слова стало некому, и вы решили, что с передачей имущества можно и не спешить.

– Кому мне было передавать его? Клавдия с самого рождения была неугомонной. Все время драки, хулиганства. Из школы ее исключали пять раз. В пятнадцать она уже угодила за решетку. Они с приятелями участвовали в нападении, погиб человек, Клавдии дали три года. Потом она вышла, а вскоре снова села. Когда мне было передавать ей имущество? И как? Клавдия то на зоне, то готовится снова туда сесть. А вторая – Маринка, та сызмальства ничем, кроме мужиков, не интересовалась. Первый раз я отволокла ее на аборт, когда ей еще и четырнадцати не исполнилось. И с той поры так и пошло, что ни день, то у нее новый хахаль. Сколько из-за нее было драк между мужиками, я устала их даже считать. Маринка разве могла управлять гостиницей и всем бизнесом? Никогда! Ее это и не интересовало.