Маникюр для покойника - Дарья Донцова

В школу, где учился Кирюшка, я ворвалась созвонком, возвещающим конец учебного дня. Плотная толпа детей с жуткими криками,топотом и руганью понеслась к раздевалке. Старшеклассники раскидывали малышей,волочащих ранцы, кое-кто из длинноногих одиннадцатиклассников просто переступалчерез первоклашек. В дверях образовалась пробка. Писк, визг и гам повисли ввоздухе.

– А ну, прекратили немедленно! –раздался командный голос.

Я невольно вздрогнула. У подножия широкойлестницы стояло странное существо. Если нашу стаффордшириху Рейчел поставить назадние лапы, она и то будет выше этой женщины. Впрочем, фигурой учительницасмахивала на мопса. Довольно большая круглая голова с короткой, почти мужской,прической лежала прямо на жирных плечах, шеи у дамы не было и в помине. Затоплечам мог позавидовать борец. Ниже крепился внушительный бюст, плавно перетекающийв большой выпирающий живот, покоящийся, казалось, непосредственно на туфлях.Ног у нее не наблюдалось, равно как и шеи, этакий квадратный экземпляр,гигантский спичечный коробок с головой.

– Заткнулись все! – оралмонстр. – Николаев, давай дневник, Соколов, марш к директору.

Стало тихо-тихо. Робкие первоклассники, словновспугнутые мыши, исчезли в раздевалке. Даже нахальные десятиклассникиприсмирели.

– Кто это? – шепотом спросила я удевочки, завязывавшей ботинки.

Ребенок поднял покрасневшее лицо и так же тихоответил:

– Зверь. Злобный Карлик. А вообще-тоучительница алгебры Селена Эженовна.

И эту тетку я должна убедить не ставить Кирке«два»? Тем временем Селена Эженовна повернулась и пошла по коридору, я кинуласьследом:

– Простите…

Учительница притормозила. Росточком она былачуть выше метра пятидесяти, а мне все равно показалось, будто преподавательницасмотрит сверху вниз.

– Что нужно?

– Простите, я мать Кирилла Романова.

– Ах, этого, – процедила дама ивелела: – Входите.

Мы оказались в просторном классе, завешанномпортретами и таблицами.

– Садитесь, – приказала математичкаи принялась жаловаться на Кирку. Невнимательный, у доски словно немеет, зато запартой без конца болтает, недавно жевал чипсы на контрольной и ничего не решил…

– Я спрашиваю: «Почему?» – грознохмурилась Селена Эженовна, – отвечает: «Не понял». Все кругом поняли, дажеЕвстафьев, а ваш нет!

Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Самасидела в классе, вытаращив глаза. Пока преподавательница старательноразжевывала материал, тема казалась ясной, но стоило начать работатьсамостоятельно!..

– На переменах носится, вчера чуть несшиб завуча…

– Простите, но он болен и вчера непосещал занятий.

Но Селена Эженовна, очевидно, не любила, когдаее прерывают. Брови дамы соединились в одну линию, и она рявкнула:

– Значит, данная ситуация произошлапозавчера…

– Может, это вообще не он был?

– Он, – отрезала математичка. –Вот что, мамаша, если желаете, чтобы ваш Ломоносов переполз в следующий класс,нанимайте репетитора. Я ему тройку не поставлю!

Внезапно в порыве вдохновения япоинтересовалась:

– Не могли бы вы подтянуть мальчика,частным образом, естественно?

– Десять долларов урок, – не моргнувглазом сообщила Селена Эженовна и по-птичьи склонила набок крупную голову.