Бог мелких пакостей - Марина Белова

Ворота были самые примитивные, без какой-либо электроники, то есть запирались на засов изнутри или на ключ снаружи. Мы отодвинули засов, отворили одну створку ворот, выскользнули наружу и оказались в углублении въезда в подземный гараж.

Пространство перед домом освещалось несколькими фонарями. Прямо перед нами была асфальтированная дорожка, которая вела из гаража к воротам и сторожевой будке. Слева располагался парадный вход – высокое крыльцо, огороженное коваными перилами. Над входом – балкон в форме полукруга, который одновременно служил и козырьком от дождя.

Фонари очень хорошо освещали не только площадку перед домом, но и съезд в гараж, поэтому мы поспешили вылезти из углубления и, сгорбившись в три погибели, броситься в кусты. Теперь, достаточно легко выбравшись из дома, мы осознали, насколько ярко выделяются белые махровые халаты на фоне пожухлой листвы. И кусты, и деревья, находившиеся в нескольких метрах от фонарей, сливались с темнотой – наши же халаты, словно маяки, сами светились в ночной мгле.

Но проблема была не только в этом. После душа я натянула халат на голое тело, Алина, похоже, тоже, а на дворе, напомню, стояла вторая половина октября. И если днем солнце нагревало воздух градусов до десяти-двенадцати, то ночью ртуть в термометрах падала до отметки трех-пяти градусов. Уже через минуту, я запахнула халатик поглубже и отчаянно застучала зубами.

Мы так легко выбрались из дома, что у меня возникла мысль вернуться и одеться теплее. Я хотела предложить Алине сходить за теплыми вещами, но не успела – за воротами раздался настойчивый автомобильный сигнал.

– Поздний гость, – прокомментировала Алина. – Кто же это такой? На часах почти одиннадцать. Приличные люди в это время уже дома сидят.

– Мы, очевидно, в категорию приличных людей не попадаем, – с сожаленьем констатировала я.

Из сторожки вышел мужчина, открыл ворота. На территорию въехала иномарка и прямиком покатила к парадному входу, сторож закрыл ворота и поспешил за автомобилем к дому. Пока машина парковалась, он успел подойти к ступенькам. «Шустрый парень», – мысленно отметила я.

– Неужели! – увидев, кто выходит из автомобиля, Алина не сдержала возгласа удивления. – Мавр собственной персоной.

– Мне кажется, Лидия Сергеевна вполне отдавала отчет в своих словах. Ох и темная лошадка этот Мавр! Что будем делать? Вернемся? – предложила я. В данный момент смерть от холода мне представлялась намного страшнее любой другой.

– С ума сошла? Бежим, пока на воротах никого нет.

Сторож распахнул перед Мавром дверь и сам зашел следом, возможно, чтобы доложить хозяйке о приезде гостя. Путь к отступлению был открыт.

Вдоль забора, короткими перебежками, стараясь оставаться в тени, мы помчались к воротам. «Только бы ворота запирались не на ключ», – молила я бога. Оставалось несколько метров до долгожданной свободы, но кусты заканчивались, а прожектор светил, как назло, слишком ярко – мы были как на блюдце. Мое сердце билось громко и часто, как бубен шамана, возвещающий о надвигающейся беде. «Если кто-то стоит сейчас у окна, не заметить нас просто невозможно», – подумала я.

Набираясь сил перед последним броском, мы на секунду затормозили у куста сирени. Время поджимало. Вдруг Мавр приехал по нашу душу?

«Завтра разберемся, что с ними делать», – опять вспомнились мне слова Клотильды. А если она решила взять себе в советчики или, не приведи господи, в исполнители Мавра? Мне даже думать об этом страшно было. Я, конечно, мало понимала, чем мы можем быть полезны Клотильде, но, если предположить, что за Мавром и его компанией все же имеется какой-то криминал, нам с Алиной лучше быстрее отсюда убраться.

Страх придал мне скорости, я опередила Алину, подскочила к воротам и поспешно стала разбираться с замком. Нам повезло: и эти ворота запирались так же, как и гаражные. Я отодвинула засов и пулей вылетела за ворота.