Подмастерье смерти - Нора Робертс

У Евы совсем не было времени выслушивать истерики. Уже через десять секунд после того, как она пришла допрашивать Элис Эллисон, крепко пожалела, что не доверила это Дженкинсону с Рейнеке.

– За что он хочет меня убить?! – пронзительный вопль Эллисон сверлом врезался в мозг Евы. – Я ничего дурного не сделала! Никого не обидела! И вдруг меня хотят убить!

– Мисс Эллисон…

– Ни с того ни с сего ко мне в дом врывается полиция! Я даже ужин доесть не успела! Люди подумают, меня арестовали! Я ни в чем не виновата! А меня в любую секунду могли убить!

Эллисон со стенаниями металась по комнате. Поначалу размахивала руками, потом вдруг резко остановилась и обхватила ими свое тощее тело, словно пытаясь не дать ему окончательно рассыпаться. Глаза, обведенные яркой синей подводкой, казалось, готовы были выпрыгнуть из орбит. Густо накрашенные блестящей красной помадой губы дрожали.

– Присядьте и успокойтесь.

– Что?! Посмотрела бы я, как вы спокойно сидели, если бы ваша жизнь была в опасности!

– Дамочка, я коп и рискую жизнью каждый божий день! Тем не менее я могу просто сесть и успокоиться. И вас научу. Вот, смотрите.

Ева демонстративно опустилась за стол.

– Так вам и платят за риск! А меня пытаются убить!

– В данный момент – нет. Так что сядьте, черт возьми! А ну, села! – рявкнула Ева.

– Вы не имеете права со мной так разговаривать. – Глаза Элис наполнились слезами – два океана меж блестящих берегов. – Я гражданка США!

– Вы сейчас отнимаете у нас время, которое мы могли бы потратить на расследование серии жестоких убийств. Успокойтесь, сядьте или убирайтесь отсюда!

– Никуда я не пойду. Вы обязаны меня защитить. Я… я в суд подам!

– Чтобы подать в суд, надо быть живой. – Ева встала, подошла и распахнула дверь. – Или сядьте, или убирайтесь. Немедленно!

Эллисон села и разразилась бурными рыданиями.

– Злая вы! Очень злая!

– И могу еще больше разозлиться, если будете отнимать у меня время истерикой. Возьмите себя в руки! Вы живы-здоровы, находитесь под нашей защитой. Мы собираемся и впредь сохранить вас живой и здоровой. Хотите этого? Тогда соберитесь и ответьте на несколько вопросов.

– Я ничего не знаю.

– Вы знали Сюзанн Маки.

– Я ее не обижала! – Эллисон подняла заплаканное лицо. – Я могла ее уволить, но не сделала этого! Очередным выговором ограничилась.

– За что?

– За опоздания, за то, что она забывала проверять наличие товара в зале и слишком долго беседовала с покупателями. Я не виновата, что она попала под машину!

– Когда вы сделали ей выговор?

– Какой из них? – Эллисон зашмыгала носом, заморгала, и крупные капли посыпались с ее блестящих ресниц. – Мне приходилось каждый месяц проводить с ней беседу о том, как нестабильны ее показатели. Она вечно опаздывала утром, поздно возвращалась с обеда и могла минут десять кряду говорить с одним покупателем.

– Почему вы ее не уволили?

Эллисон вздохнула.

– Потому что она умела продавать. Многие покупатели возвращались именно к ней. Она была приятной. Невозможно было ее не любить. Она разбиралась в моде, имела художественный вкус. Всегда хорошо выглядела и умела – когда не витала в облаках – каждому клиенту подобрать тот наряд или аксессуар, который подходил именно ему. Она мне нравилась. Мы все пошли на ее похороны. Я так плакала!

«Даже не сомневаюсь», – подумала Ева.

– В тот день, когда она в обеденный перерыв пошла к врачу, вы предупреждали ее, чтоб не опаздывала?

Блестящие красные губы задрожали.