Промежутье - Ребекка К. С. Ансари

– Я Элизабет. А она – Гвен.

Внезапно вспыхнула молния. Неистовый порыв ветра повалил стоявших на коленях Купера и Джесс, швырнул прямо на девочек и принёс с собой такой сильный запах роз, что у Купера закружилась голова. Ему пришлось заслониться рукой от ослепительно яркого луча, который протянулся откуда-то издали, будто прямо на них четверых навели прожектор.

Луч шёл со стороны золотых ворот.

Бывший жёлтый дом снова издал зловещий, протяжный скрежет. Всё его левое крыло уже исчезло: растаяло и впиталось в землю, как мороженое, забытое на солнце. Поднялся шквалистый ветер, который хлестал, казалось, со всех сторон разом.

Промежутье было в ярости.

Купер просунул руку под спину Элизабет. Она вскрикнула от боли, но мальчик знал, что медлить нельзя.

– Джесс, помоги Гасу! То есть Гвен!

Ни брат, ни сестра, конечно, не смогли бы донести девочек до ворот. Но мгновение спустя Элизабет и Гвен израненными руками обхватили Купера и Джесс за плечи и поднялись. Все четверо побрели вперёд – медленно, мучительно, собрав в кулак последние силы. Чем ближе они подходили к источнику небывало яркого света, тем плотней зажмуривался Купер. Ветер пытался оттащить их в сторону и пригибал к земле.

Когда до ворот оставалось несколько метров, Купер отчётливо расслышал в отдалении смех и голоса.

– Гвен! – крикнула Элизабет и вытянула руку перед собой. – Они открыты! Они правда открыты!

Купер подтолкнул девочку вперёд, надеясь, что она сможет сама сделать последний шаг туда, к свету. Однако Элизабет не двинулась с места.

– Не бойся! – сказал Купер. – Иди!

Но мальчик неправильно понял её промедление. Она крепко обняла его и дрожащим голосом сказала на ухо:

– Спасибо.

Затем она выпрямилась и сделала робкий шаг вперёд.

И исчезла.

Сзади подошли Джесс и Гвен, и Купер отодвинулся в сторону. Ветер яростно трепал на нём одежду.

– Прощай, Гвен! – крикнул он в надежде, что вторая сестра всё же расслышит его сквозь рёв урагана.

– Я Гас, умник! – ответил ему до боли знакомый голос.

Свет был чересчур ярким, и Купер не смог в последний раз посмотреть на друга. Но они обнялись и постояли так, хоть и знали, что время на исходе. Наконец Гас отступил на шаг, и оба разом сказали:

– Спасибо!

Ревущий ветер едва не унёс все слова прочь, но Купер знал, что навсегда сохранит их в памяти и в сердце. Затем оба друга опять в один голос крикнули:

– Теперь иди!

Купер почувствовал, как Гас шагнул в открытые ворота.

В тот же миг всё затихло. Свет померк. Ветер улёгся.

Купер осторожно приоткрыл глаза. Ворота исчезли. Но хоть буря и прекратилась, картина вокруг стала ещё страшнее. Чёрное небо нависало над ними, как верхнее одеяло в крепости из подушек, грозя обрушиться в любую минуту. Купер с трудом различал траву, если её ещё можно было так назвать. Отдельные травинки таяли и стекались в липкую лужу соломенного цвета; она разливалась всё шире и подступала уже к самым ногам Купера и Джесс. Долетевший до них крик ворона был странно искажён, будто его издала игрушечная птица, у которой вот-вот сядут батарейки.

Единственным источником света теперь было окошко в передней двери полуразрушенного дома. Его правая сторона пока стояла, но тоже плавилась на глазах и едва удерживала единственную неповреждённую часть: дверь. И вот последняя уцелевшая стена начала таять, и дверь вместе с проёмом угрожающе накренилась.

Купер и Джесс в ужасе переглянулись и бросились к единственному выходу из Промежутья. Когда до двери оставалась всего пара метров, она начала заваливаться вперёд, им навстречу.

Джесс закричала и сделала отчаянный рывок, обогнав Купера. У самой двери она успела сесть на корточки и сгруппироваться. Дверь рухнула прямо ей на спину и замерла под углом в сорок пять градусов. Купер подкатился под неё, как футболист под ноги соперника, разбрызгивая вокруг жёлто-бурую жижу, в которую превратилась трава. Скорчившись рядом с Джесс, он зажмурился, ухватился за ручку и повернул её. Раздался щелчок. Дверная коробка отделилась и упала на землю, заключая в свою раму их скрюченные тела.

Странную, зловещую тишину нарушало лишь их тяжёлое дыхание.

Потом послышался голос:

– Эй вы, двое! Что вы там делаете?!

Купер приоткрыл один глаз и увидел под собой бурые гнилые доски. Тогда мальчик поднял голову и обнаружил, что они с Джесс лежат на заднем крыльце заброшенного коричневого дома, а на границе участка стоит их сосед мистер Эванс.

Сосед укоризненно поглядел на них и подбоченился. Чёрный кот Барс, который сидел у его ног, вопросительно склонил голову набок. Купер поднёс руку к глазам. Рука была пуста, хотя мальчик мог бы поклясться, что до сих пор чувствует в ней ручку двери.

– Купер, я знаю, что мать запретила вам сюда ходить, – сказал мистер Эванс. – Ну-ка, быстро домой! Здесь опасно.

«Да что вы говорите», – подумал Купер. Но вслух сказал:

– Хорошо, хорошо! Мы больше не будем! Обещаем.

Джесс тоже открыла глаза и теперь сидела рядом с братом. Поглядев по сторонам, она шумно выдохнула и расплылась в блаженной улыбке.

Мистер Эванс дождался, пока они встанут и отойдут подальше. Даже шагая к своему дому, он время от времени оборачивался и проверял, держат ли они данное слово. Хоть Барс так и не тронулся с места, Купер был уверен: чёрный кот ему подмигнул.

Как только мистер Эванс наконец скрылся из виду, Джесс шёпотом воскликнула:

– Получилось! – и повисла у брата на шее.

Он крепко обнял сестру в ответ.

– Получилось.

В памяти у него всплыли строки из прощального письма Гаса: «Вас должны замечать. Вас должны помнить. Никогда в этом не сомневайтесь».

Гас написал это Куперу и Джесс. Но теперь Купер знал истину.

Эти слова оказались спасительными для всех.

Глава 32

Мама была в гостиной. Румяная и разгорячённая, она занималась йогой под неслышную музыку, игравшую у неё в наушниках. Когда Купер и Джесс вошли в комнату, она повернулась. При виде синяков, царапин и разодранной одежды улыбка сбежала с её лица. Мама вскочила и кинулась к сыну с дочерью.

– Что случилось?! Где вы были?

Неужели всего два часа назад она укатила из дома на велосипеде? А сами Купер и Джесс пошли на мост? Их мать, кажется, пока не знала о том, что случилось в городе.

– Мам, ты бы включила новости.

Следующие несколько часов они провели на диване, потрясённо замерев перед телевизором. По всем местным каналам шли экстренные выпуски новостей. На кадрах, снятых с воздуха, было видно, как людей вытаскивают из повреждённых машин, эвакуируют из фургонов и грузовиков, буквально зависших над бездной. Услышав, что её дети не просто были свидетелями катастрофы, а едва не попали в число её жертв, мама разрыдалась.