Народная диверсия - Кирилл Казанцев

– И что? – заинтересовался Саша.

– Вижу: квартира у дамочки действительно коммунальная, она с дочерью занимает одну комнату, хотя и большую, метров двадцать пять, не меньше. А другую комнату, поменьше, занимает ее соседка, вот эта самая колдунья. А соседка – такая, знаешь, матрона полногрудая, весом килограммов под девяносто, да к тому же лет на восемь постарше моей пострадавшей. И вот эта мадам вышла не так давно замуж за человека на пять лет младше себя, к тому же довольно симпатичного парня. А тот, дурак, возьми и засмотрись на соседку, более молодую и на вид более приятную и стройную, чем его благоверная. А полногрудая мегера это заметила, приревновала молодого муженька к стройной соседке и решила ее со свету сжить. Причем, Саша, заметь, в самом прямом смысле слова: взяла, стерва такая, градусник, разбила его и подбросила ртуть соседке, когда той дома не было. Просто сперла у нее ключи, сделала дубликат, ну, и понятно... Запихала, подлая баба, капельки ртути в щель пола под диваном, на котором спала дамочка, вот та и травилась вместе со своей дочкой парами ртути.

– Ничего себе! – восхитился Саша. – Паш, а как ты это выяснил?

– Я сразу понял, что «темные силы», ведьмы и тому подобная белиберда здесь ни при чем. Осмотрел внимательно комнату, облазал все закутки у потерпевшей и нашел ртуть. И все подтвердилось! Соседка та потом еще призналась в сердцах на допросе, что не только ревновала мужа к моей потерпевшей, но и хотела одним выстрелом двух зайцев убить: и на тот свет соперницу отправить вместе с дочкой, и комнатой их завладеть. Вот так-то! А ты говоришь: дух, призрак, мистика...

– Да-а, – только и смог протянуть Саша, почесав затылок.

– Так что копаем дальше и сегодня-завтра берем этого писаку-журналюгу. Чиркни-ка ему повесточку...

* * *

Владимир, придя домой, заварил себе крепкий чай и сел обдумать положение дел. Он чувствовал в душе тревогу и, поскольку интуиция практически никогда не подводила его, напрягся. Сейчас в ментовке его проверяли, это было точно. Проверяли его дееспособность, а значит, его подозревают. Следователь не дурак, он запустил в него дыроколом совсем не от нечего делать. И ведь Володя чуть-чуть не схватил его левой рукой! В какую-то миллионную долю секунды он почувствовал, что делать этого нельзя, и уклонился от летящего в голову предмета. Какое разочарование было написано на лице следователя, не того, молодого, а другого, постарше, пульнувшего в него этим самым дыроколом!

Нет, ребята, не на того вы напали. Это вам не троечник-недоучка, Строгач прошел хорошую школу жизни. Выйдя из кабинета следователей, он не побежал на радостях вприпрыжку к выходу, а, оглядевшись и убедившись, что в коридоре никого нет, прислонил ухо к двери. Конечно, он услышал не все, но обрывки фраз, долетевших до него, сказали о многом. «...Так что Строгов, Паша, не врет: рука у него, похоже, и вправду серьезно болит, раз он из-за нее такую вонь терпит. И дырокол ты разбил зря...» – сказал младший из следователей.

Володя услышал шаги. Кажется, кто-то ходил там, в кабинете. Потом раздался голос второго следователя, старшего, который и вел с ним так называемую беседу: «Да черт с ним, с дыроколом. Зато я проверил эту версию с друзьями... Но ты слышал, что сказал Строгов? Угорцев младший погиб, он сам это видел, так что в этом вопросе ошибки быть не может. А насчет мистики...». Дальше все пошло неразборчиво.

Да, опростоволосились следаки, и сами виноваты в этом. Но он выяснил главное: они подозревали в делах, творящихся на стройплощадке, друзей Матвея. Хм, а рассуждали они правильно. Интересно, Ивана тоже будут проверять? Он взял мобильник и набрал номер Широкова.

– Командир, я только что из ментовки. Слушай, что мне сейчас следаки устроили...

Иван выслушал его внимательно.

– Спасибо, что предупредил, Строгач. Теперь, если меня вызовут в ментовку, приеду туда в инвалидном кресле и надену на голову строительную каску. А то от этих бешеных ментов не знаешь, чего и ожидать. Дадут по башке какой-нибудь пишущей машинкой, лечись потом... Тебе, как, помощь на хуторе не нужна?

– Пока нет, управляюсь сам. Главное достигнуто: строительство дач приостановлено. Как у тебя дела?

– Дом строится.

– Ты там обзаведись на всякий случай документами на покупку кирпича и блоков...

– Кого учишь, разведка? Уже сообразил. Все бумаги в порядке, будь спок!

– Ну, тогда давай! До связи...

Так, кому еще позвонить? Лиде. Как она там устроилась, интересно? Он набрал ее номер и теперь слушал приятную мелодию и думал о том, что как-то все-таки некрасиво с ней получилось. Он виноват перед ней, в самом деле, и она права. Ведь он обещал ей, что в отпуск они поедут вдвоем, и она долго мозолила глаза начальнице, выбивая себе место в графике. И вот теперь она одна на море, а он здесь отвоевывает хутор. Любая на ее месте обиделась бы...

Мелодия закончилась. Лида так и не взяла трубу. Значит, все-таки сильно обиделась и не хочет с ним разговаривать. Или пошла, допустим, искупаться в море, а мобильник оставила в номере гостиницы. Да, может быть и такое. Интересно, где она там остановилась? Хоть бы догадалась сама позвонить. Обиды обидами, но уезжать в такую даль и пропадать тоже нельзя. Теперь он будет за нее волноваться.

Владимир налил себе еще один стакан чая. Нет, что-то все-таки у него неспокойно на душе. Какое-то предчувствие чего-то нехорошего. От утреннего приподнятого настроения не осталось и следа. А может, это из-за ментов?.. Да нет, даже не из-за них. Что же тогда? Почему так неспокойно на душе? Перед его взором мгновенно встал хутор. Да, это оттуда идет какой-то сигнал беды. Черт! Этого еще не хватало!

Владимир взял телефон и набрал номер Угорцева-старшего. Тот ответил не сразу, должно быть, возился во дворе.

– Да, слушаю! – крикнул Арсений Матвеевич в трубку, словно боясь, что Владимир его не услышит.

– Здравствуйте. Как у вас дела?

Хуторянин во всех подробностях рассказал Володе, как приехавший из города следователь расспрашивал о его сыне и что он ему рассказал. Володя не стал говорить, что ему тоже пришлось побеседовать со следователем практически о том же. Пожалуй, стоит съездить сегодня к Угорцевым, подумал он, хотя бы для собственного спокойствия. Там он расскажет и о своем визите в ментовку. Но сначала – позвонить Богоборцеву, он должен быть в курсе.

Валерий выслушал его внимательно, уточнив кое-что парой вопросов.

– Володь, будь спокоен: им тебе предъявить нечего, иначе ты давно бы сидел в предвариловке. А проверочку они тебе нехилую устроили: не побоялись, что попадут в голову. Конечно, ты бы отделался только шишкой, на сам факт...

– Слушай, Валерий, я хочу сейчас съездить на хутор.

– Да, думаю, это будет нелишне. Звякнешь мне потом, расскажешь новости.

Владимир отодвинул недопитый стакан с чаем на середину стола и пошел в комнату одеваться...

* * *