Дай умереть другим - Сергей Донской

По дороге на дачу Громов перезвонил Зинчуку, чтобы высказать ему свое неудовольствие по поводу недавнего инцидента возле магазина «Изумруд».

– Когда кто-то нарушает свои обязательства, – сказал Громов, – он тем самым развязывает руки противной стороне. А я как раз противная сторона, Владимир Михайлович. Очень противная, очень вредная и злопамятная.

– Произошло недоразумение, – быстро произнес Зинчук. – Это была не моя инициатива.

– А чья же?

Громову вспомнилось, что группа захвата состояла сплошь из лиц кавказской национальности, но он не стал задавать наводящие вопросы о Сосо и его взаимоотношениях с собеседником. Сначала дай человеку высказаться, а потом уже лови его на слове. Чем больше собеседник наплетет языком, тем легче загнать его в тупик. Тем более, если язык у него заплетается. А в том, что Зинчук успел подлечить расшатанные нервы алкоголем, сомнений у Громова не было.

– Я спрашиваю, кто виноват в случившемся? – напомнил он, повышая голос.

– Наша… э-э… договоренность стала известна… э-э… одному моему деловому партнеру, – уклончиво пояснил Зинчук.

– Уж не приверженцу ли кавказской кухни?

– Вы что, в курсе?

– В курсе чего? – очень натурально удивился Громов, управляясь с рулем одной расслабленной рукой. – Если речь идет о ваших военных хитростях, то да. Мне пришлось потратить на ваших людей и их машину ровно десять патронов, а это не входило в смету моих расходов. Кажется, пора подумать об экономии.

– О какой экономии? – напрягся голос на другом конце телефонной линии.

– Считайте сами, Владимир Михайлович, – предложил Громов. – Одна пуля вашей зазнобе, одна вам. Сколько получится всего? – Это был блеф чистейшей воды, но он невольно поморщился, как будто не свой собственный голос слышал, а скрежет металла о металл. Пришлось придержать трубку плечом, открыть бумажник и бросить взгляд на вставленную туда фотографию Анечки. – Две пули, – жестко произнес Громов, – всего-навсего две пули. И одна из них уже находится в стволе моего пистолета.

– Я готов заплатить, – прошелестело в ответ.

– Это я уже слышал.

– Я действительно готов заплатить, – повторил Зинчук громче. – На этот раз я буду один, клянусь.

– Чем легче даются клятвы, тем труднее их соблюдать.

– Простите, что вы сказали?

– Это не я сказал, а какой-то доморощенный философ. Я прочитал это изречение на одной могильной плите. Уж не знаю, какую клятву не выполнил человек, который под ней лежит, но факт остается фактом: он угодил на кладбище.

– Давайте сменим тему, – попросил Зинчук.

– Что ж, ладно. Тогда где и когда? – коротко спросил Громов. Его глаза уже обшаривали ночную дорогу впереди, выискивая подходящее место для разворота.

– Завтра, – донеслось до него. – В любом месте, которое вы назначите.

– Почему не сегодня?

– Партнер, о котором я вам говорил, он… э-э… имеет обыкновение работать до утра, – пояснил Зинчук. – Мне не хотелось бы, чтобы он снова вмешался и все испортил.

– Весьма похвальное намерение, – одобрил Громов. – Значит, встретимся завтра часиков в десять, идет?

– Идет. А когда я увижу свою?..

– Вы будете стоять возле проезжей части на бульваре Пушкина. По левой стороне, прямо напротив памятника. Один. Без машины. С деньгами. Вас подберут.

– Как же вы меня узнаете?

– Мне вас достаточно подробно описали, так что не переживайте, с папой римским вас спутать невозможно.

– Не переживайте? Я не получил ответа на свой вопрос! – голос Зинчука завибрировал от волнения.

– А вразумительного вопроса пока что и не прозвучало, – заметил Громов. – Я ведь вас перебил, помните?

– Теперь я могу спросить?

– Теперь да. Слушаю.

– Когда я получу назад Светлану?

– Как только я удостоверюсь, что получил требуемую сумму, а не какие-нибудь аккуратно нарезанные фантики. – Помолчав, Громов бросил в трубку: – Между прочим, эта сделка намного выгоднее, чем вам представляется, Владимир Михайлович.

– Куда уж выгоднее! – воскликнул Зинчук.

Пропустив сарказм мимо ушей, Громов продолжал:

– Дело в том, что вы не только получите свою жену целой и невредимой, но также попутно избавитесь от своего так называемого партнера.

– От С-с-с… – вырвалось у Зинчука, прежде чем он успел прикусить язык.

– Не надо сипеть, – попросил Громов. – Я ведь слышу по тону помех в трубке, что эта телефонная линия защищена от прослушивания. – Да, вы не ошиблись, речь идет о ненавистном вам Сосо Медашвили. Причем его отстранение от вашего совместного бизнеса не будет стоить вам ни копейки.