Промзона - Юлия Латынина

– Это некто Черяга говорит. Если помнишь.

– А че?

– Встретиться надо. По поводу казино.

– Казино?! А те-то че…

– Расскажу при встрече. И еще – просьба до нашей встречи никаких действий по Грише не принимать. Ясно?

В трубке на глазах просыпались.

– Ясно.

* * *

Встреча с Царандоем состоялась на нейтральной территории – на втором этаже небольшого загородного ресторана, специально устроенного на отшибе от Черловска, дабы не смущать случайного прохожего скопищем крутых иномарок у стилизованного под русское крылечко подъезда. Кафе было обустроено в виде русского двухэтажного теремка, с витыми столбиками крылечек, высокими ступенями и резными наличниками. Святорусский пейзаж дополняли камуфляж вневедомственных ментов и полированные бока скопившихся на стоянке иномарок.

Денис приехал в ресторан, разумеется, уже не на грузовике. Из Ахтарска были своевременно вызваны приличествующие случаю тачки.

Ворота стоянки разошлись в стороны, давая дорогу черному бронированному «Мерседесу» и следующему за ним джипу сопровождения. Денис подождал в машине, пока из джипа выскочила охрана, быстро и споро, как ищейки, обнюхала все вокруг, и предупредительно распахнула дверцу перед шефом.

Денис прошел несколько шагов по двору, закрытый со всех сторон мощными плечами охранников, и исчез в распахнутой двери теремка.

На втором этаже было светло и приятно. Кабинет был устроен в виде горницы, с белеными стенами, смыкавшимися треугольником вверху, и просмоленной балкой, с которой свисали пучки трав и вязки крупного, неправдоподобно красного лука. За накрахмаленной скатертью сидел Царандой. А справа от него – еще один человек. Фаттах Олжымбаев. Бывший временный управляющий шахты им. Горького и правая рука Константина Цоя.

Денис шагнул в сторону, кивнув на столик у окна. При столике стояло всего два стула.

– Присядем? – сказал он Царандою. И тут же опустился за стол, левым боком к свежевымытому стеклу.

Денис отметил про себя секундное колебание Царандоя. Авторитет прищурился: он явно не желал садиться за стол у окна, но, учитывая, что собственно напротив стекла находился Черяга, а стул, оставленный Царандою, стоял при стене из толстых просмоленных бревен… Царандой сел. Он явно недоумевал насчет присутствия Дениса в Черловске. По его расчетам, Денис должен давно быть в Швейцарии, и прятаться не только от черловской ментовки, но и от Интерпола. Если Денис приехал в Черловск, да еще и с такими понтами, значит, Царандой что-то не понимал в раскладе. А когда что-то не понимаешь, легко на что-то нарваться.

Фаттах с улыбкой взял третий стул и сел рядом.

– Ты мне поясни ситуацию с казино, – сказал Денис Царандою.

– У меня была шахта, – сказал Царандой, – бабки с нее снимал Гриша. Теперь шахты у меня нет, а у Гриши есть казино.

Улыбнулся и развел руками.

– Гриша проворонил шахту. Пусть и отвечает. Все ясно?

Денису было ясно все. После скандала с Самариным Царандой решил мириться с группой «Сибирь», а за счет кого? Разумеется, за счет слабого партнера. Царандой отдавал Фаттаху казино, которое ему не принадлежало, а взамен получал прощение долгов. Это была классическая манера мелкого российского бандита: придраться к чему-либо, хоть к цвету носок, и отобрать бизнес.

В обычной ситуации Денису бы даже в голову не пришло ввязывать в разборку между бандитом и блатным коммерсантом, замазанным дерьмом по самые ушки. Тем более, когда у него самого дымился зад. Но у этого коммерсанта была сестра Настя.

– А ты здесь при чем? – спросил Денис.

– А я у Гриши казино покупаю, – сказал Фаттах.

– Задорого?

– Не обидим, – сказал Фаттах, – уголовное дело прекратим. Ну, и тысяч сто заплатим.

Денис помолчал. Ремонт казино обошелся минимум в полтора миллиона. Долгов на Грише висело тысяч пятьсот: Гриша, широкая душа, бесплатно угощал в ресторане половину города и вообще был едва ли не единственным в России хозяином казино, который работал мало что не в убыток. Если Гриша отдаст казино даром, его просто убьют, – те самые кредиторы, которые на халяву напивались в «Версале». Царандоя это наверняка устраивало: чем мертвей Гриша будет, тем меньше вероятность, что он сможет как-нибудь сровнять счет.

Денис помолчал.

– Ты понимаешь, в чем дело, – сказал Денис, – ты не у Гриши казино отнимаешь. Ты его у меня отнимаешь. Потому что моя доля в нем – половина.

Маленькие колючие глазки Царандоя вонзились в сидевшего напротив Черягу. Это было плохо. Совсем плохо. Царандой полагал, что красный примчался сюда, потому что положил глаз на Настю. Фиг ли! Оказывается, у него с Гришкой деловые завязки! Интересно, откуда этот парень взял личных семьсот штук?

– Тебя что ж, вместе с Гришей посадить? – усмехнулся Фаттах. – Это нетрудно. Мансур, когда выйдет из комы, много чего наговорит.

Денис повернул голову:

– Фаттах, можно тебя на два слова?

– Куда?

Денис безразлично ткнул пальцем куда-то на лестницу.

Фаттах пожал плечами и вышел вслед за ним.

Фаттах оперся о лестницу и заулыбался. У него всегда была обаятельная улыбка проказливого школьника, и круглое, как луна, белоснежное лицо, сводившее с ума женщин.

– Ты пойми меня, Денис. Если б ты убил Мансура, ситуация у вас в области была б одна. А сейчас, когда Самарин в бегах, она совсем другая. Мне это казино очень нужно, а денег нет. Ты мне объясни, как мне выйти из этой ситуации, не сажая тебя в тюрьму, и как ты скажешь, так я и сделаю.

– Нет проблем. Заплати полтора миллиона и забирай казино.

– Я же тебе сказал: у меня столько нет.

– Укради у Альбиноса.

Олжымбаев оскорбительно засмеялся.

– Я не сумасшедший. Тот, кто обманывает Костю, долго не живет.

– В таком случае у тебя печальные перспективы, – сказал Денис.

Медленным, почти ласкающим движением он достал из внутреннего кармана сюртука небольшую фотографию и показал ее Фаттаху. Тот недоуменно посмотрел на нее. Фаттаху потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что на снимке запечатлен он сам – в постели с Ниной.

– Ты все-таки заплатишь полтора миллиона, – сказал Денис.

– Я не смогу вынуть такие деньги.

– Ну хорошо, я согласен на миллион. А на оставшиеся деньги объясни Анастасу, что санкцию на мой арест придется порвать. В противном случае я казино не продам.

Денис поднялся и исчез за занавеской.

Через пять минут в кабинет заглянул Царандой.

– Ну что, договорились? – сказал Царандой.

– Да, – ответил Фаттах, – договорились. Тысяч триста я Денису плачу.