Убийства в Чумном дворе - Джон Диксон Карр

С явным облегчением инспектор пробормотал, что это уже ближе к делу, и стал звонить, а когда снова повернулся к нам, мы все почувствовали, что новая волна напряжения улеглась. На улице совсем стемнело, и слышался топот людей, покидающих здание.

– Итак, сэр! – Мастерс сразу же пошел в атаку. – Вот что я выяснил. Мы могли бы возбудить дело против любого из этих людей…

– Спокойно, – сказал Г. М., нахмурившись. – У тебя что-то новенькое или я невнимательно прочел отчет? Согласно показаниям, тебе пришлось сузить круг подозреваемых до трех человек. У двоих есть твердое алиби. Молодой Холлидей и девушка Латимер сидели в темноте, держась за руки.

Мастерс с удивлением посмотрел на него. Казалось, упрямый инспектор натолкнулся на совершенно неожиданную преграду.

– Боже милостивый, сэр! Неужели вы хотите сказать, что верите каждому их слову?

– Сынок, боюсь, что ты до крайности подозрителен. Ты что, им не веришь?

– Может, да, а может, и нет. Или верю лишь отчасти. Я пытался рассмотреть со всех сторон… Хм…

– Ты хочешь сказать, что они сговорились прирезать старину Дарворта, а затем прикрыть друг друга подобными россказнями? Купи средство для промывания глаз, мой мальчик, – первоклассное, с гарантией – британское средство для промывания глаз. Кроме того, это психологически неубедительно. Есть дюжина возражений.

– Я бы хотел, чтобы вы попытались понять меня, сэр. Я ничего подобного не говорил. Я имею в виду вот что: мисс Латимер сейчас полностью полагается на Холлидея. Более, чем когда-либо. Она сидела рядом с Холлидеем. А вдруг она точно знала, что он действительно вставал и что у него был кинжал, который задел ее шею, а потом он ради всех святых уговорил ее подтвердить его алиби, а? После обнаружения трупа у них было достаточно времени сговориться.

Он довольно агрессивно подался вперед.

– Так вот почему ты не так уж рвешься заполучить молодого Латимера? – моргнув, заметил Г. М. – Понимаю. Это и есть твой вывод?

– Эх! Тут лучше поаккуратней, сэр. Я бы не поклялся, поймите, что это правильный вариант. Как я уже сказал, я рассматриваю разные возможности. Но мне не понравились манеры этого джентльмена, и это факт! Слишком уж он легкомысленный, чересчур легкомысленный, и у меня нет к нему доверия. Я с таким уже сталкивался. Человек подходит ко мне и говорит: «Ну же, арестуйте меня! Это не принесет вам никакой пользы, зато развлечетесь. Давайте, арестуйте меня», – ну, в большинстве случаев это блеф.

– Послушай, ты хоть понял, что к чему? – пробурчал Г. М. – Из всей толпы подозреваемых ты безошибочно выбрал того, против кого будет труднее всего возбудить дело.

– Я не понимаю. Как это?

– Ну, если ты принимаешь мой анализ происходящего (а видимо, так оно и есть), то можешь ли назвать кого-нибудь на этой длинной скамейке запасных, кто еще меньше Холлидея подходит в сообщники Дарворта? Гореть мне в аду, если ты сумеешь представить, как Дарворт говорит ему: «Послушай, давай-ка мы над ними хорошенько подшутим, а? Тогда я смогу доказать, что я настоящий медиум и твоя девушка упадет в мои объятия». По сравнению с этим мой убийца, пролезающий в замочную скважину, гораздо убедительней. Я допускаю, что, если бы Дарворт попросил Холлидея поучаствовать в этом спектакле, тот мог бы согласиться, чтобы закончить это дело оглушительным провалом. Но для Дарворта это было все равно что обратиться за помощью в данной ситуации к тебе.

– Очень хорошо, сэр, как вам угодно. Я лишь хочу сказать, что в этом деле есть глубины, которые нам недоступны. То, что Холлидей привел нас с мистером Блейком в этот дом именно в это время и при таких обстоятельствах, выглядит очень подозрительно. Похоже, все было подстроено. Кроме того, его мотив…

Г. М. в отчаянии уставился себе под ноги.

– Да. Теперь мы переходим к мотиву. Я не пытаюсь самоутверждаться за твой счет – именно мотив меня и занимает больше всего. Допустим, у Холлидея был мотив, но при чем тогда эта бедная старушка Элси Фенвик? Черт возьми, вот что мне не дает покоя.

– Я должен сказать, сэр, что слова «я знаю, где похоронена Элси Фенвик» и то, как Дарворт воспринял их, содержали своего рода угрозу.

– Несомненно, несомненно. Но я боюсь, что ты не осознаешь всех трудностей. Таких как…

В этот момент произошло неизбежное. На этот раз Г. М. не стал протестовать против телефонного звонка.

– Это машина, – проворчал он и, приложив ряд болезненных усилий, начал подниматься с кресла. На самом деле его рост составлял всего пять футов десять дюймов, и к тому же он сутулился! Но казалось, что своей внушительной массой, при отсутствии какого-либо оживления на лице, он заполняет собой всю комнату.

Г. М. носил исключительно цилиндр. В самом этом факте не было ничего особенного – обычный головной убор. Г. М., конечно, с презрением относился к более привычной шляпе, ассоциируя ее с консерваторами-тори и насилием над бедняками, а также находя в ней нечто комическое. Но этот цилиндр, высокий и тяжелый, приобретший за много лет неопределенный ржавый оттенок, являлся своего рода оберегом. Как и длинное пальто с изъеденным молью меховым воротником. Г. М. ревниво заботился о них и не на шутку обижался, заслышав язвительные замечания в их адрес. Данные предметы своего гардероба он оправдывал фантастическими историями. В разное время я слышал о них как о подарке королевы Виктории, как о трофее за победу в первой автомобильной гонке Гран-при в 1903 году и как о собственности покойного сэра Генри Ирвинга. К прочим предметам одежды Мерривейл, несмотря на привередливость, относился не столь щепетильно. Можно было в этом не сомневаться.

Пока Мастерс отвечал на телефонные звонки, Г. М. осторожно достал свою верхнюю одежду из шкафа. Он заметил, что я смотрю на него, и его широкий рот кисло скривился. Он аккуратно надел цилиндр и с большим достоинством – пальто.

– Хватит, – сказал он Мастерсу, – хватит трепаться с шофером и…

– Да, я согласен, что это странно, – довольно нетерпеливо говорил по телефону Мастерс, – но… Что еще удалось выяснить?.. Ты уверен?.. Тогда смотри – сейчас мы едем в дом Дарворта. Встретимся там, и давай… выслушаем все это. Если сможешь, найди мисс Латимер, спроси, не согласится ли она пойти с нами…

Помолчав какое-то время, Мастерс повесил трубку. Он выглядел обеспокоенным.

– Мне это не нравится, сэр, – проворчал он. – У меня такое чувство, будто… будто что-то должно произойти.

В устах практичного и лишенного воображения инспектора эти слова прозвучали жутковато. Его взгляд остановился на пятне света от настольной