Убийства в Чумном дворе - Джон Диксон Карр

– С каким мужчиной?

– Они не разглядели. Был туман, и шел дождь, и кузов такси мешал. Они видели только руку, подталкивающую Джозефа. Когда такси отъехало, эти двое уже были за оградой. Говорю же, все это чушь собачья! Это был всего лишь звонок, и что, черт возьми, я мог с этим поделать?

Он пристально посмотрел на меня, а потом сказал, что нам лучше подняться наверх. Я никак не прокомментировал эту историю, я только надеялся, что он прав. На лестнице мы услышали новый голос, доносившийся из холла. Посреди этого холодного помещения стояла Мэрион Латимер с бледным лицом и протягивала Макдоннеллу смятый листок бумаги. Она часто дышала и чуть вздрогнула, увидев нас, выходящих из двери в дальнем конце холла. Откуда-то совсем рядом доносился голос Г. М., гремевший по телефону, хотя мы не могли разобрать ни слова.

– …В Эдинбурге о нем, должно быть, что-то известно, – почти умоляюще говорила девушка Макдоннеллу. – Иначе зачем им посылать эту телеграмму?

Я и раньше отмечал, что она красива, даже в тот мрачный час среди убожества Чумного двора, но теперь на фоне сверкающего холла она была ослепительна. На ней было что-то мерцающе-черное, с большим воротником из белого меха, черная шляпка. Возможно, все объяснялось ее взволнованностью или же густым макияжем, однако, несмотря на бледность лица, ее взгляд стал мягким и притягательным, как будто она снова обрела себя после какого-то пагубного морока. Мэрион тепло поздоровалась с нами.

– Я не смогла удержаться и пришла сюда, – сказала она. – Мистер Макдоннелл оставил сообщение, куда он направляется, и написал, что хочет меня видеть. Я хотела, чтобы все вы это прочли. Это от моей матери. Сейчас она в Эдинбурге… Она проживает там…

Мы прочитали телеграмму, в которой говорилось:

МОЕГО МАЛЬЧИКА ЗДЕСЬ НЕТ, И ОНИ ЕГО НЕ ПОЛУЧАТ.

– А, – сказал Мастерс. – Это от вашей матери, мисс? Есть идеи, что это значит?

– Нет. Я хотела спросить об этом вас. Если только он не поехал к ней… – Она махнула рукой. – Но зачем ему?

– Простите, мисс. Мистер Латимер всегда сбегает к матери, когда попадает в беду? – не скрывая презрения, спросил Мастерс.

– Вы считаете уместным задавать мне такой вопрос? – Она внимательно посмотрела на него.

– Я считаю, мисс, что речь идет об убийстве. Боюсь, я должен спросить адрес вашей матери. Полиции придется разобраться с этим. Что касается телеграммы – что ж, посмотрим, что скажет по этому поводу сэр Генри.

– Сэр Генри?

– Мерривейл. Джентльмен, который этим занимается. Он сейчас разговаривает по телефону. Если вы присядете на минутку…

Дверь телефонной кабинки скрипнула, выпустив волну дыма и самого Г. М. со старой дымящейся трубкой в зубах. Вид у него был недовольный и злой. Он начал говорить еще до того, как увидел Мэрион, затем выражение его лица сменилось вялой доброжелательностью. Он вынул трубку изо рта и оглядел мисс Латимер с откровенным восхищением.

– А вы обворожительная нимфа, – объявил он. – Гореть мне в огне, но это так! – (Таково, прости господи, представление Г. М. о вежливом светском комплименте, что подчас может вызывать ступор.) – На днях я видел девушку в одном фильме, она была очень похожа на вас. Примерно в середине фильма она сняла с себя одежду. Может, вы видели? Эй? Я забыл название картины, но, кажется, эта девушка никак не могла решить, стоит ли…

Мастерс звучно кашлянул.

– Это мисс Латимер, сэр… – произнес он.

– Ну, я все еще думаю, что она чертовски привлекательна, – парировал Г. М., как бы защищая свою точку зрения. – Я много слышал о вас, моя дорогая. Я хотел увидеть вас и заверить, что мы намерены разобраться с этим бардаком и вернуть вам вашего брата без всякой суеты… Итак, моя дорогая, по какой причине вы хотели меня видеть?

Какое-то время она разглядывала его. Но очевидная непосредственность Г. М. была такова, что, кроме возмущенного «сэр!», едва ли можно было выдать в ответ что-то более выразительное.

Внезапно она просияла, глядя на него.

– А вы, по-моему, противный старикан, – сказала она.

– Да, – сдержанно согласился Г. М. – Только я этого не скрываю, понимаете? Хм. Так-так, что это?

Мастерс сунул телеграмму ему в руки, чтобы пресечь дальнейшие препирательства.

– Телеграмма. Мой мальчик… тарам-парам… – пробормотал Г. М., а затем хмыкнул. – Это вам, да? Когда вы это получили?

– Меньше получаса назад. Когда я вернулась домой, она ждала меня. Пожалуйста, вы можете мне что-нибудь сказать? Я спешила сюда…

– Сейчас, сейчас. Не волнуйтесь. Чертовски любезно с вашей стороны предоставить нам это. Но я расскажу, как все обстоит на самом деле, моя дорогая. – В голосе его зазвучали доверительные нотки. – Я хочу подольше поговорить с вами и молодым Холлидеем…

– Он сейчас снаружи, в машине, – нетерпеливо бросила Мэрион. – Он привез меня сюда.

– Да-да. Но видите ли, не сейчас. У нас впереди много работы: найти человека со шрамом и так далее… Итак, послушайте. Почему бы вам с Холлидеем не договориться о встрече у меня в офисе завтра утром, скажем, около одиннадцати часов? Инспектор Мастерс заедет за вами и покажет, где это находится.

Г. М. был сама легкость и предупредительность, но в том, как он выпроваживал ее, чувствовалась известная сноровка.

– Я буду там! Да, я буду там. И Дин тоже…

Она прикусила губу и окинула нас всех умоляющим взглядом, прежде чем дверь за ней закрылась.

Какое-то время Г. М. продолжал смотреть на эту дверь. Мы услышали звук заводящегося мотора на улице. Затем Г. М. медленно повернулся.

– Если эта девушка, – сказал он, задумчиво нахмурившись, – если это яблочко давным-давно не свалилось кому-нибудь в руки, значит кто-то был чертовски непредприимчив. Природа не терпит пустоты. Какое расточительство. Хм.

Он поскреб подбородок.

– Вы довольно быстро выдворили ее, – сказал Мастерс. – Послушайте, сэр, в чем дело? Вы что-нибудь выяснили у этого доктора?

Г. М. посмотрел на него.

– Я разговаривал не с Лошадиной Мордой, – произнес он так, что голос его, казалось, эхом разнесся по мрачному холлу.

Воцарилась тишина. Мастерс сжал кулаки.

– Это был вызов из Скотленд-Ярда, – продолжал Г. М. тем же тяжелым бесстрастным голосом. – Мастерс, почему ты не сообщил мне, что кто-то заходил к Джозефу сегодня в пять часов пополудни?

– Вы имеете в виду, что…

Г. М. кивнул. Он подошел к черному креслу и рухнул в него всем своим огромным весом.

– Я тебя не виню. Да, ты уже догадался… Джозеф убит. Кинжалом Льюиса Плейджа.

Глава семнадцатая

После второго убийства, совершенного тем, кого, особо не задумываясь, назвали «убийцей-призраком» – хотя прозвище это ни в малейшей степени не передает того кошмара и не позволяет получить должного представления об обстоятельствах, –