Шопинг в воздушном замке - Дарья Донцова

Я понеслась в квартиру Исидора, перепрыгиваячерез две ступеньки. Входная дверь, как всегда, оказалась открытой, я вбежала вхолл и наткнулась на Вовку.

– Привет, – мрачно сказал он. – Вернулась?

– Ага, – растерянно ответила я. – А чтослучилось?

– Веру убили, – сообщил Костин.

Я свалилась на пуфик.

– Путинкову?

– Именно, – подтвердил майор, – ее.

– Она попала под машину? – предположила я.

Костин посмотрел на меня и задал вопрос:

– Где в этом лабиринте кухня? Ты можешьпоставить чай?

– Конечно, – опомнилась я, – пошли.

Присев к столу и получив большую кружку чая,Костин насыпал в нее шесть ложек сахарного песка и начал вводить меня в курсдела.

Утром Вера не вышла из комнаты. Она не спалавместе с Павлом, держала дистанцию, в наш весьма раскрепощенный век ееповедение выглядело смешным, но Путинкова уведомила будущего мужа, чтосохранила девственность и лишиться ее намерена только в первую брачную ночь.

Брыкин встал в привычное время и уехал наработу. Исидор писал статью в кабинете, потом к нему зашел Матвей, и старикисыграли партию в шахматы. Около часа дня Исидор стал удивляться. Вообще-то,Вера любила поспать, но никогда не залеживалась в кровати позже полудня.

– Может, пойти разбудить ее? – посоветовалсяон с Мотей.

– Зачем? – резонно сказал друг. – Тебя ведь обэтом не просили.

Когда ходики показали ровно два, математикрешительно встал и сказал:

– Нет, нужно заглянуть в гостевую. Вдруг Вереплохо?

– И правда! – испугался Матвей. – Нельзяисключать неполадок со здоровьем даже у столь молодой особы. Возьму-ка я изаптечки валидол...

Вооружившись таблетками, приятели тихонькопоскреблись в дверь гостевой. Не получив ответа, они испуганно переглянулись ирискнули войти в комнату без приглашения.

Зрелище, ожидавшее их внутри, было шокирующим.Вера лежала в постели, одетая в пижаму с изображением уточек. Лицо девушкивыглядело ужасно – открытые глаза выкатились из орбит, кожа приняла синеватыйоттенок, шея раздулась.

Старики выбежали вон. Матвей почему-то вызвал«Скорую», хотя было понятно, что врачу здесь делать уже нечего, а болееразумный Исидор позвонил Костину, которой после происшествия с Кларой оставилему свой телефон.

– У нее случился сердечный приступ? –поразилась я.

Вовка вернул на стол пустую кружку.

– Странная заварка, – заметил он, – цветжелтый, а по вкусу не пойми что. Нет, Путинкову задушили. Проволокой.

Я уронила чайник, который собиралась вымыть.

– Задушили?

– Да, – кивнул Костин. – Смерть наступилапримерно в пять утра, точнее пока не скажу. Есть предположение, что Путинковойдали снотворное, поэтому она не сопротивлялась убийце.

– Верно, так и было. Понимаешь, тут случиласьистория с АТМУ... – протянула я.

– С кем? – не понял майор.

– АТМУ – такой хитрый агрегат. Автоматическоетестомесильное устройство, – пояснила я. – Вера переневничала, разозлилась ипотребовала снотворное.

– Теперь понятно, почему она не кричала и незвала на помощь, – сказал Вовка.

– Ни Павел, ни Исидор не слышали ни малейшегошума, – прошептала я. – Кто ее убил?

– В квартире присутствовали трое, – намекнулКостин.

– Я тоже попадаю под подозрение?

– Ну, думаю, тебя можно исключить, – сабсолютно серьезным видом заявил Вовка.

– Спасибо! – язвительно фыркнула я. – А междупрочим, я не имею алиби – спала одна в комнате, доказать свою непричастность кубийству не могу.

– Презумпция невиновности пока никем неотменена, – справедливо заметил Вовка, – это я должен доказать, что ты заходилак Вере с преступным умыслом. Пока сие не сделано, ты вне подозрений.

– Очень мило! – опять не удержалась я отехидства.

– Остаются Павел с Исидором, – не обращая вниманияна мой выпад, сказал Костин.

– Оба не преступники!

– Ты полагаешь?

– Ну конечно. Какой мотив мог быть уматематика?

– Он не хотел, чтобы в доме появился новыйчлен семьи, который неизбежно нарушит установившийся порядок, – предположилКостин. – Пожилые люди болезненно относятся к изменениям.

– У Веры и правда были наполеоновские планы, –подтвердила я. – Она ждала свадьбы, а потом, на правах законной жены Павла,собиралась переделать в квартире все: выбросить часть старых книг и безделушек,поменять обои, покрасить потолки, купить новую бытовую технику.

– Вот видишь! – потер ладони Вовка. – Вполнеподходящий мотивчик.

– Ты не знаешь Сидю, – я ринулась защищатьстарого математика. – Более интеллигентного, мирного, умного, воспитанногочеловека я в жизни не встречала. Он не способен красться по коридору спроволокой в кармане.

– Лампудель, – укоризненно взглянул на меняКостин, – ты ведь знаешь, что частенько преступник бывает обаятелен ирасполагает к себе.

– Задушить человека не так уж просто, –воззвала я к здравому смыслу, – тем более при помощи проволоки. Нужно обладатьдостаточной физической силой и определенным складом характера. Сидя очень умен,но он – довольно слабый человек то ли в силу возраста, то ли из-за того, чтоникогда не занимался спортом. И потом, я еще могу представить, как математик,потеряв самообладание, бросает в Веру вон тот чугунный утюг, попадает ей в лоб,и Путинкова падает замертво. Хотя, думается, Исидору никогда не кинуть железякуна приличное расстояние. Но удавить кого-то проволокой! Это совершенно непохоже на Ринга. Исидор не способен даже голос повысить. Пример с утюгом тожеиз области фантастики.

– Не такой уж я и хлюпик! – раздалось вдруг отстены.

От неожиданности я подпрыгнула на жесткомстуле.

– Вовка! Это ты сказал?

– Нет, – растерялся Костин.

– А кто?

– Не знаю, – изумился майор.

Послышалось шарканье, в кухню вошел Исидор.