Лимб - Лора Кейли

«Единственное, что он здесь нашел, – это смерть, – вздохнул Бейли. – Смерть от рук подонка, убившего до того самого себя».

Фрэнсис не представлял, как такое возможно. Как можно задушить себя самого, а потом смотреть, как твой труп уплывает, постепенно скрываясь в глубине речных вод.

«Что он чувствовал тогда, этот Берти? – думал Фрэнсис, проезжая вдоль улиц. – Может, такие, как он, и не чувствуют ничего? Обычный животный инстинкт. Борьба за место под солнцем, за свое нажитое место. И никто не ответит, как так случилось, что эта жизнь теперь стала одной на двоих».

Дрожащей рукой Фрэнсис Бейли потянулся к панели приборов, включил радио, настроил волну и очень быстро поймал сигнал, что еще вчера было почти невозможно. Фрэнсис достал телефон – связь опять появилась. Будто этот перевернутый мир наконец восстанавливал сам себя.

– С вами утренние новости, – четко звучало радио. – За последние сутки количество обратившихся в больницы города уменьшилось на пятнадцать процентов. Упавший автомобильный мост будет в скором времени восстановлен. Жители разрушенных домов жилищного комплекса «Высокое небо» уже получают выплаты от страховых компаний. Власти города пообещали заселить всех пострадавших в новые дома. Сотовая связь восстановлена практически на всей территории страны. Специалисты пока не могут объяснить точную причину сбоя. И к новостям погоды: наблюдается снижение магнитной активности. Напомним, это была самая сильная магнитная буря за последние сто лет…

Новости сменились очередным попсовым хитом, Фрэнсис приглушил громкость приемника и свернул с главной дороги на улицу, где и должен был находиться дом «помешанного старика».

«Выход из сумасшествия может найти лишь тот, кто не считает его таковым, будучи при этом таким же», – так думал Фрэнсис, пытаясь зацепиться за эту мысль как за последнюю идею о спасении мира, слетевшего, как ему казалось, со всех возможных орбит.

Он остановился возле нужного дома, сверил адрес и заглушил мотор.

Генрих Кац жил в скромной квартирке дома, в котором не жил, похоже, никто. Рамы окон здесь уже покосились, двери зевали ржавеющим скрипом, ступени сгнили, грозясь провалиться. Кое-как пройдя два пролета, Фрэнсис постучал в открытую дверь. Через пару минут на пороге появился счастливый старик.

– Сержант полиции… – начал было Фрэнсис.

– Я знал, что вы придете, – улыбался седовласый мужчина и, отступив назад, пригласил Бейли зайти.

В квартире было душно и пыльно, окна плотно закрыты, свет хоть и бил через стекла, но от осевшей на них пыльной коросты освещал квартиру с тусклой мощностью ночника.

– Вы приходили к нам в отдел, – продолжал Фрэнсис.

– Да, тот милый молодой человек принял меня за психа. – Хозяин дома стряхнул со стула газеты и предложил гостю присесть.

– Он всех принимает за психов, – сказал, извиняясь, Фрэнсис.

– Немудрено, в такое-то время.

Старик так хитро улыбался, что Фрэнсису стало не по себе.

– Вы что-то знаете, правда?

– Конечно. – Тот подошел к окну, вглядываясь куда-то, будто сквозь эту наросшую пыль можно было что разглядеть. – Вот только мне никто не поверит.

– Я вам поверю.

– Встретились с самим собой, да? – повернулся к нему старик. – В чужое безумие верит лишь тот, кто сам в нем побывал.

Фрэнсис опешил.

– Это вам повезло. – Профессор прошел мимо Бейли прямиком в смежную комнату, Фрэнсис направился следом за ним. – Я тоже ждал встречи с самим собой, но, наверное, другой я уже помер на всех временных параллелях.

– Где, простите?

– Вам что-нибудь известно о таком понятии, как многолинейность времени? – спросил его Кац.

По лицу Фрэнсиса профессор понял, что нет, и с молодящейся старческой прытью побежал к письменной доске.

Через пару минут на ней появились непонятные Фрэнсису чертежи.

– Время, молодой человек, параллельно, – чертил профессор прямые, – и мы живем лишь в одной параллели, а их могут быть десятки, – он задумался, – если не больше.

– Десятки? – воскликнул Фрэнсис.

– Конечно! – ударил старик маркером по доске. – И на каждой из временных линий есть такой же вы, как я, как миллионы из всех людей в этом времени и пространстве, живущих в таких же временах и пространствах, не зная о существовании себя же самих.

Фрэнсис пытался это понять, но старик, не дав ему времени даже подумать, продолжил.

– Есть также линии будущего и прошлого, – он чертил с сумасшедшей скоростью, – и у каждой линии есть свои близнецы! Параллельное время, вы понимаете?

– Не то чтобы очень. А отчего они возникают, эти разные параллели?

– Существует теория, что каждый наш поступок создает новую линию жизни. То есть в целой вселенной существуете вы, или несколько вас, но идущих иной дорогой, выбравших иной путь.

– И вы в это верите? – посмотрел на него Фрэнсис.

– Теперь уже да! – обрадовался Кац. – Теперь я верю во все! Вы же видите, что происходит?!

– Лучше б не видел, – пробубнил Фрэнсис, но старик будто не слышал его и все продолжал:

– И вот неделю назад, в момент самой обширной вспышки на солнце… Бабах! – крикнул профессор. – И две линии соединились! Времена наложились одно на другое, как… как… – пытался привести он пример.

– Как две кинопленки, – помог ему Бейли.

– Точно! Как две кинопленки! И вы из параллельного времени оказались в другом, параллельном ему настоящем!

– Нет, я так и остался в своем.

– Я хотел сказать, ваш двойник! Вы же общаетесь, он же вас не убил? Люди в таком состоянии могут терять рассудок…

– Он погиб, – сказал Фрэнсис, – он умер у меня на руках.

– Ох, мне очень жаль, – протянул сочувственно Кац. – Это, наверное, страшно – лицезреть свою смерть.

– Неприятно, – согласился Фрэнсис. – Так, получается, того времени больше нет?

– Нет, – кивнул профессор, – но и наше время отныне не то чтобы наше. Оно ведь тоже теперь изменилось. Вы видели эти разрушенные здания?

– Да, но я так до конца и не понял, что же с ними случилось…

– А я понял! И знаете почему?

– Потому что вы физик?

– Нет, молодой человек! Потому что я слишком стар и помню, – он подошел к книжному шкафу, – помню, когда эти здания еще возводились! Вот, – он протянул Фрэнсису старую газету, – я достал ее из архива.

Газета была за 1953 год.

Фрэнсис прочитал заголовок: «Компания Big Town выиграла тендер на строительство десяти небоскребов у компании Cityscape».

– Это в нашей реальности они выиграли, – улыбался профессор, – а в другой проиграли, понимаете?

– И теперь из-под земли вылезли здания компании Cityscape, – понял, наконец, Фрэнсис.

– Именно! Именно, офицер! Поэтому я и сказал, что и наша реальность уже не совсем наша, но с этим теперь ничего не поделать.

– И это все из-за вспышки на солнце?

– Из-за огромной,