Кризис жанра - Марина Серова

— Женя, с тобой ничего не случилось? — донесся обеспокоенный голос Александра из коридора. Рашид кошкой метнулся к двери, подпер ее стулом и с торжествующей улыбкой повернулся ко мне. Я отпрянула, уклоняясь от ножа, и крикнула подопечному:

— Саша, не входи сюда!

Разбросав по полу рисунки, Рашид швырнул в меня столик. Я отскочила.

— Что, не по жопе огурец? — зло ухмыльнулся он, а затем с остервенением ринулся на меня, манипулируя ножом. Его лицо искажала лютая ненависть, глаза горели, из глотки рвалось звериное рычание. Атаки проводились со стороны раненой ноги, и мне приходилось отступать. Мы медленно кружились в танце смерти по комнате. Рашид, косивший все время под дохляка, оказался на деле опытным бойцом.

— Женя! Женя! Открой! — закричал Александр. Дверь вздрогнула от ударов. Сжав зубы, я уклонялась от ножа.

— Если он войдет, я его разделаю, как свинью, — прошипел Рашид, выписывая передо мной лезвием ножа пируэты.

— Заказчик тогда тебя пришьет, — спокойно сказала я. Вся штанина моих брюк уже пропиталась кровью. Теплые струйки побежали в туфлю. Нога стала скользить на стельке. Стремясь разрушить паритетное положение, Рашид предпринял отчаянную атаку и допустил ошибку. Я просчитала его обманное движение, блокировала удар ножа сбоку, провела захват, вывернула руку. С треском сломалась кость предплечья Рашида. Он заревел раненым зверем и выронил нож. Сдерживая стон, я перенесла вес на раненую ногу, а другой врезала противнику справа по корпусу. Рашид не удержался на ногах, отлетел к шкафу и врезался в него спиной.

— Съел! — прохрипела я победно.

— Сейчас ты у меня съешь, — оскалился в ответ Рашид. Здоровой рукой он нащупал на шкафу пистолет, который он подготовил заранее для нашего разговора. Я рванулась к нему. Как в замедленном кино, пистолет неумолимо поворачивался в мою сторону. Каждая секунда в моем сознании растянулась до размеров минуты. Казалось, что само время замедляет свой бег. В этот момент дверь с треском открылась, повиснув на нижней петле. Под ноги полетели обломки подпиравшего ее стула. Он просто сложился от мощнейшего удара, а остатки разметал ворвавшийся в комнату Александр. Он походил на взбесившегося слона во время гона.

— Не трогай Женю, гад! — загремел на всю комнату его голос.

— А, падла, ну, ты попал! — процедил Рашид, обращая свое оружие к нему. Еще секунда — и грянет выстрел! Осознав эту простую истину, я сделала единственно возможное — бросилась наперерез и закрыла собой Александра. Попадание пули напоминало удар кувалдой в плечо. Я дернулась, устояла, ударом ноги выбила у Рашида пистолет, и только после этого, пошатнувшись, упала. В падении я выхватила свой револьвер, собираясь поразить подонка в ногу. Однако Александр спутал мне все карты. Прыгнув как-то по-обезьяньи вперед, он с рычаньем подхватил Рашида на руки и, как пушинку, выбросил в окно, пробив его телом оконную раму вместе со стеклопакетами. Штора, сорвавшись с колец, зацепилась за Рашида и ушла вслед за ним вниз. Уши резанул его страшный вопль. Потом послышался глухой удар его тела о землю.

— Большое спасибо, Саша, — сказала я с сарказмом Александру, неуклюже приподнимаясь с пола. Плечо прострелила игла боли. Я сжала зубы, чтобы не застонать.

— Женя, тебе больно?! — в сильном волнении воскликнул Александр, заметив гримасу боли на моем лице. Движимый желанием помочь, он наклонился ко мне. — У тебя кровь течет, Женя, надо звать врача.

Чтобы не пугать его более, чем он уже был напуган, я, превозмогая боль, улыбнулась:

— Саша, не переживай, это всего лишь царапина. Помоги лучше встать.

— Довольно большая царапина, как крови-то много, — осторожно заметил он, хватая меня за руку. Я вспомнила занятия по контролю эмоций. Отключив волевым усилием чувство боли, я поднялась и, поддерживаемая Александром, хромая, проковыляла к окну. Куски поломанных деревянных рам торчали из оконного проема наружу. С улицы в комнату заносило звуки и запахи города, пение птиц. Порывы теплого ветра трепали мои волосы. Перегнувшись через подоконник, я взглянула вниз, опасаясь не увидеть тела Рашида под окном. Но Рашид лежал там, раскинув руки, запутавшиеся в шторе. На асфальте было немного крови. Тонкая струйка стекала у него изо рта, а глаза, живые и осмысленные, глядели на меня.

«Жив», — удивленно подумала я, хотя чему тут удивляться — всего-навсего четвертый этаж. Некоторые феномены падают с девятого, а потом встают, отряхиваются и идут в магазин за водкой. Слабо улыбнувшись, Рашид показал мне средний палец и, застонав, отключился.

— Мудак, — констатировала я.

— Точно, — согласился Александр и добавил непечатное выражение.

— Чтобы я больше от тебя такого не слышала! — пригрозила я. Мир, все предметы вокруг плыли перед моим взором, окутываясь белым туманом. Свет мерк. С улицы послышались истошные крики какой-то женщины:

— Ой, ой, человек выбросился, помогите!

— Люди собираются, — сообщил державший меня за плечо Александр.

— Ну и хрен с ними, — пробурчала я, доставая сотовый. Если не вызвать «Скорую», то можно запросто окочуриться от кровопотери. Ожидая ответа, я взглянула на Александра и вздрогнула, разглядев красное пятно, расплывающееся по правой стороне его груди. — Эй, ты что, ничего не чувствуешь?! — воскликнула я, сразу позабыв о своих ранах.

— Что? — не понял Александр.

— Дай посмотреть, подними руку, — велела я, разглядывая пулевое отверстие.

— У меня кровь, — удивленно пробормотал Александр, — кажется, я скоро попаду на небеса.

— Рано радуешься, рана пустяковая, — сказала я, заглядывая ему под мышку. Прошив меня, пуля под косым углом вошла в грудную мышцу Александру, скользнула по ребрам и вышла под мышкой. Он был в шоке, поэтому не чувствовал боли. Выяснив, что жизни Александра ничего не угрожает, я вновь почувствовала свою слабость. Зажатый в руке сотовый наконец отозвался голосом дежурной «Скорой». Я вкратце обрисовала ситуацию и продиктовала адрес.

— Все, встречайте машину, — бросила дежурная в трубку. Пошли короткие гудки. Повиснув на плече у Александра, я сказала себе:

— Хорошее дельце — встречайте машину! Рада бы, да ноги не ходят.

— Женя, может быть, тебя на постель отнести? — предложил Александр заботливо. Я хотела возразить, но не успела. Он подхватил меня на руки и отнес к своей кровати, застланной желтым пушистым покрывалом с изображением львенка верхом на черепахе в больших солнечных очках. Он бережно опустил меня на кровать. — Хочешь, я принесу тебе воды или варенья?

— Нет, спасибо, — отгоняя пелену, застилающую глаза, я посмотрела на широкую пряжку его кожаного ремня, поддерживающего брюки. — Дай мне свой ремень, Саша, больше ничего не надо. — Александр буквально вырвал ремень из брюк. — Спасибо, — произнесла я через силу, взяла ремень и перетянула бедро повыше кровоточившей раны. Затянув петлю, я посмотрела на Александра. — Придут врачи, откроешь им дверь, только посмотри в глазок перед этим. Если это будет фея, не пускай ее, и бледного человека тоже. Только врачей! Правда, думаю, твои сказочные друзья побоятся сейчас тут появляться. — Моих ушей достиг звук милицейской сирены.