Платит последний - Ольга Некрасова

— Душевный у нас разговор, — вставил Кудинкин, доставая из сумки вторую бутылку.

— Мне хватит, — сказал ему Игорь и посмотрел на Лидию скорбными хмельными глазами. — Ну что вы душу мне травите? Я могу взять алкоголика, который убил сожительницу сковородкой, а чуть преступник посерьезнее, так у него и техника лучше, чем у меня, и знает он обо мне все, что хочет, потому что купил моего начальника… Он меня бьет деньгой. А деньгу берет у вас, у богатых, хотите вы этого или не хотите. Когда вас не было, не было и организованной преступности. Если все бедные, преступник может у них разве что белье с веревки своровать, причем в одиночку, потому что вдвоем с такого дела не прокормишься.

— Если так рассуждать, — сказала Лидия, — то человек виноват в том, что плодятся комары и глисты. И вообще хватит мыслию по древу. Скажите себе попросту: «Вот дура богатая, напуганная, дает машину и телефон, чтобы я искал ее мужика. Мужика-то мне все равно придется искать по обязанности. Зато я с этой машиной успею еще и поймать лишнего рецидивиста, и жену подвезти на работу, чтобы не давилась в метро».

— Жену есть кому подвезти на работу. У нее теперь новый муж… Налил все-таки? Я ж говорил, что не буду, — обреченно сказал Кудинкину Игорь и махнул водки. — Ладно, давайте вашу машину. Только я сто лет за рулем не сидел. А если разобью?

Лидия пожала плечами:

— Купим другую. Это же не последняя машина в Москве. К сожалению.

И они пошли смотреть не последнюю машину в Москве.

Хотя Лидия часто ездила на папиной старой «Волге», автовладелицей она стала только три часа назад. Консультантом при покупке был Кудинкин, о чем Лидия успела пожалеть. Фантазия у консультанта не шла дальше подержанных «Жигулей». «Я тебе выбираю машину, как для себя!» — агитировал Кудинкин, не понимая, что Лидии это не нужно. Ей хотелось неброскую и неновую, но все же иномарку.

В конце концов опер выдвинул неотразимый аргумент: «Ты хочешь, чтобы тебе свернули башку из-за машины?!» Лидия сдалась, и Кудинкин выбрал из вроде бы одинаковых «восьмерок» экспортную, с каким-то не нашим мотором. Пока ехали на встречу с оперативником, Лидия успела понять, что ее консультант действительно разбирается в машинах. Рванув со светофора, «восьмерка» обгоняла другие машины, как будто они стояли.

— Жалко, что я выпил. Придется ехать на метро, — покатавшись на «восьмерке» по двору, сказал Игорь. Здоров он был неимоверно: бицепс толщиной с бедро Лидии. Глаза горели, как у мальчишки, который получил желанный пистолетик. — Я вам нахамил в пельменной, так извините. Вы себе не представляете, какое иногда зло берет. Ковыляешь в «уазике», который на ходу разваливается, а мимо иномарочки — вжик, вжик… Так бы и пальнул по шинам.

— Пугачев ты наш. Стенька Разин и княжна, — умилился Кудинкин. Игорь отмахнулся от него, как от мухи.

— Найдете Ивашникова — и эта машина будет ваша, — пообещала Лидия.

Игорь улыбнулся:

— Если бы мне дарили все, что обещают, то сейчас я бы вам одалживал машину, а не вы мне.

— Давайте я у вас побуду за шофера, — в приступе неожиданной симпатии предложила Лидия. — Я-то не пила. И потом, надоело ждать, ждать, ждать… Лучше что-то делать.

Игорь согласился, не ломаясь. Он вообще немного приручился и больше не обвинял богатых во всех смертных грехах.

Подбросив Кудинкина до метро, они поехали в офис Ивашникова.

— Я сейчас поеду отсыпаться: завтра дежурный, а послезавтра, может, съезжу в «Поларис», — на прощание сказал Кудинкин. — Надо же наши с тобой денежки выручать.

Десять процентов от ста двадцати тысяч долларов за коньяк по справедливости принадлежали Кудинкину, если он, конечно, выбьет долг. Но «наши с тобой денежки» Лидию развеселили, и она еще долго улыбалась.

Игорь, уловив ее настроение, рассказал ментовскую байку: под Новый год умерла старушка, а ее квартирант, сообразив, что теперь можно не платить за комнату, вынес покойницу на балкон и прожил так до весны. У большинства граждан эта история вызвала бы отвращение. Но большинство граждан не работало в лаборатории МВД и не имело дела то с печенкой, то с желудочным содержимым бывших человеков. Лидия посмеялась, Игорь положил руку ей на колено, а она без раздражения, просто обозначая границу, эту руку взяла двумя пальцами, как дохлую, и сбросила.

— Ты же нормальная женщина. Ты наша, — сказал Игорь. — Ну какого черта наших женщин тянет к новым русским? Неужели деньги вам настолько застилают глаза?

Лидия долго молчала, глядя на багажник идущей впереди машины. Ей казалось, что в случае чего она не успеет затормозить и врежется в этот багажник.

— Я на тебя не обижаюсь только потому, что ты не один так думаешь, — наконец сказала она. — Сочинили анекдот про нового русского: тупой, на шее «голда» в полкило, малиновый пиджак… Но, прости, о тупых ментах тоже полно анекдотов. И о нищих инженерах, и о хитрых евреях. Но ты меня не спрашиваешь, какого черта наших женщин тянет к ментам, инженерам или евреям. Потому что сталкиваешься с ними каждый день и знаешь: они разные. Так представь себе, что новые русские тоже разные. Да и женщины разные: кого-то тянет на деньги, кого-то на мускулы или кудри черные до плеч. А если говорить именно про меня с Ивашниковым, то нас друг к другу потянуло много лет назад, когда он штанов лишних не имел. Тогда не сложилось, а теперь сложилось, хотя и переживаю, что пришла к нему на готовенькое.

Мент подавленно молчал. Можно было поспорить на миллион против фантика, что думает он о своей бывшей жене.

— Лидьвасильна, хорошо, что вы этого Вадима посадили, — встретила ее сияющая Люська. — Он теперь шелковый, мой адвокат с ним договорился: примирение сторон, судить меня не будут. Вы простите, Лидьвасильна, я знала, где Виталик, а вам не сказала. Он полетел во Владивосток, с азиатами торговаться. У них комплектующие для компьютеров дешевле раза в полтора.

Секретарша была сегодня в зеленом взлохмаченном парике и опять в своем виниловом мини-костюмчике, открывающем пупок. У мента отвалилась челюсть и лежала на груди, как забытая.

— Это Игорь, он ищет Николая Ильича, — представила его Лидия.

Люська выбралась из-за стола и вплотную подошла к оперативнику. Ее маленькие грудки были ему чуть выше пояса.

— Закрой рот, Игорек, желудок застудишь, — промурлыкала Люська и, привстав на цыпочки, лакированным ноготком вернула ментовскую челюсть на место.

— Мне нужно знать… — чужим писклявым голосом начал Игорь и закашлялся. — Знать, с кем ваш хозяин контактировал последнюю неделю. Звонки, встречи, особенно если встреча была назначена и не состоялась.

В его баритоне появились обволакивающие интонации. Таким голосом не служебные вопросы задают, а приглашают поужинать при свечах. Лидия почувствовала разочарование. Мент был ей даром не нужен. И все-таки ее задело то, что он так быстро переключился на Люську.

Выписывая бедрами восьмерки, Люська прошествовала на свое место.