Поиски в темноте - Чарлз Тодд

Аврора ненадолго прижала ладони к глазам, как будто стараясь унять головную боль. Или боль в сердце. Она глубоко, судорожно вздохнула, беря себя в руки.

— Вы понимаете, о чем я говорю? Я подарила ему надежду. Подарила нечто осязаемое… то, что можно впустить в свое сердце до тех пор, пока не наступит смерть. Мое тело и моя любовь подарили ему немного покоя перед концом. Только он… остался жив. И оказался не готов к этому. Как и к семейной жизни — оказалось, что его брак не прервала пуля. Он был не готов и к тому, что его отец умрет, а Томас Нейпир разозлится на него за то, что он бросил Элизабет. Сама Элизабет изо всех сил старалась держаться храбро и благородно. Саймон вернулся домой, где все пошло по-другому, не так, как он привык… и ему пришлось учиться считать. Он впал в немилость в глазах тех, чье мнение раньше было для него так важно. А средоточием всех его бед стала я!

Она обернулась, взглянула на приземистую усеченную колокольню, как будто не оконченную, брошенную… Когда она заговорила снова, Ратлидж не услышал в ее голосе жалости к себе.

— Нам обоим пришлось очень трудно. Но, знаете, развод еще труднее, он оставляет клеймо. А я католичка, для меня развода не существует. Мне казалось, что я буду счастливее, если поеду с ним и постараюсь наладить совместную жизнь, а не останусь на родине, помахав ему на прощание, признав, что мне не удалось сохранить Саймона. Как и себя. Я готовилась к бою. Но у меня не хватает сил для того, чтобы сражаться с ними со всеми. Я не знаю как. Для меня было бы лучше, если бы меня повесили, виновна я или нет. Тогда Саймон будет избавлен от необходимости публично признаваться в том, что его женитьба была ошибкой.

Она немного помолчала и вдруг сообразила, что сказала.

— Нет, я не то имела в виду! Он ни за что не обидит меня. Он по-прежнему любит…

Но она только что сказала Ратлиджу, что у ее мужа есть мотив к убийству.

Ответил он не сразу, тщательно подбирая слова:

— Повторяю, не думаю, что Элизабет будет приезжать после того, как все закончится. В Чарлбери она приезжает только из-за ущемленного самолюбия… в чем она, впрочем, ни за что не признается.

— Если меня повесят за убийство, Саймон достанется ей, а ему не придется переживать развод. А если меня не повесят, она найдет способ дать ему понять, что он ей до сих пор небезразличен. Видите ли, все дело в прошлом. Он думал, что все изменилось. Не знаю…

Ратлидж заметил, как на ее ресницах блеснули слезы.

— Он будет дураком, если променяет вас на Элизабет Нейпир!

Аврора натянуто улыбнулась и второй раз за тот день сказала:

— Вы очень добры. Но мы с вами оба знаем, что убийство — не просто гибель одной женщины. Мне придется пережить испытание… Не знаю, получится ли. Не знаю, чем все закончится, но я должна найти в себе силы, которые мне нужны.

Он стоял беспомощный, не в силах прикоснуться к ней, предложить ей утешение, которое не было бы воспринято ею как проявление доброты.

— Миссис Уайет… Аврора…

Она покачала головой:

— Нет. Вы ничего не должны говорить. Расскажите лучше еще раз про жирафа, который забрел на кухню «Лебедя». Забудьте о том, что вы полицейский, а я подозреваемая, и объясните, каким образом жираф очутился так далеко от родного дома. — Она ахнула, сообразив, что невольно заговорила о себе.

Хэмиш напоминал Ратлиджу, что Аврора пытается его отвлечь. Ратлидж не обращал на него внимания.

— Жираф не очутился далеко от родного дома, — ответил он. — И не заблудился. Только ненадолго заплутал. Я бы не стал за него беспокоиться.

— У животных все просто, верно? — согласилась она. — Какие они счастливые!

Она пошла прочь, а он остался стоять под деревьями. Он смотрел ей вслед: прямая спина, высоко поднятая голова. Она пошла не к дому, а к церкви. Она намекала на то, что хочет побыть одна, в уединении.

Но он подумал: может быть, плакать она не перестала.

* * *

Вернувшись к гостинице, где он оставил машину, Ратлидж увидел, что по той стороне улицы шагает миссис Прескотт, соседка констебля Трута. Она целеустремленно шла куда-то, повесив на сгиб локтя корзинку.

Увидев его, миссис Прескотт поспешно перешла дорогу и загородила ему путь:

— Что там с миссис Уайет? Она с таким расстроенным видом выбежала из собственного дома! Пробежала мимо, даже не поздоровавшись! А вы гнались за ней следом, как… как фурия!

— С ней все в порядке, — ответил Ратлидж. — Кажется, ее разволновала история о жирафе…

Миссис Прескотт пришла в замешательство, но совсем ненадолго. Она лукаво улыбнулась:

— Вы намекаете на то, что мне не следует совать нос в чужие дела! Что ж, не вы первый даете мне такой совет. Но сплетни похожи на лоскутное одеяло. Важно понять, какие лоскутки подходят друг к другу, а какие нет. Рассортировать их по размеру, цвету и форме. На все нужен навык. Я люблю сплетничать, в Чарлбери вам все об этом скажут!

— А что говорят в Чарлбери насчет трупа, найденного возле Ли-Минстера?

— Могу рассказать, сколько у жертвы зубов и из чего у нее чулки — из шелка или хлопка!

— А кто она такая, вы знаете?

— Еще нет. Говорят, она слишком долго пролежала в земле и потому не может быть мисс Тарлтон, и слишком мало для того, чтобы оказаться Бетти Купер. Как по-вашему, она не из наших мест? Что-то часто у нас стали появляться посторонние трупы! Как бы там ни было, вы ею не занимаетесь… Хорошо одно: теперь инспектор Хильдебранд занят и здесь и там и не мешает вам. — Немного помолчав, она робко продолжала: — Как по-вашему, кто убил мисс Тарлтон — мужчина или женщина?

— Не знаю. Пока что не могу ответить ни так, ни эдак.

— Тогда что ее убило?

— Мы не нашли орудия убийства.

— Могу дать вам бесплатный совет, — ответила миссис Прескотт. — Мужчина схватил бы первое, что попалось ему под руку. Ну а женщина… скорее всего, она бы взяла что-нибудь знакомое и привычное. Если бы я так разозлилась, что захотела кого-то убить, я бы взяла свой железный дверной упор в форме совы…

Она заметила, как Ратлидж переменился в лице. Что-то забрезжило в голове… Миссис Прескотт смотрела на него, не скрывая любопытства. Она открыла было рот, чтобы сказать что-то, но передумала.

Ратлидж наскоро поблагодарил ее и поспешил к машине.

Какая оплошность с его стороны! Зеленый новичок давно бы уже об этом подумал. Правда, на новичка не подействовало бы нездешнее обаяние Авроры Уайет.

Он так и не побывал на ферме Уайетов. Там, где, по словам Авроры, она была в то время, когда Маргарет Тарлтон должна была уезжать. Там же в тот день стояла ее машина — на ферме, а не возле дома, откуда удобнее везти гостью на станцию…

Ферма…

Он услышал голос Франс, когда она отвечала на его вопрос, где бы она спрятала чемодан: «…я положила бы его в такое место, куда никто не ходит…»