Большой куш - Данил Корецкий

– Зачем, зачем… Нож мне сам в руку прыгнул. И пыранул я его на автомате…

– Ну, и что теперь будем делать? Может, пора дергать из города?

– Рано еще… У нас дела не закрыты. Надо здесь еще несколько дней перекантоваться, иначе нас спалят.

– А с этим что делать? Сейчас жарко, уже завтра вонять начнет…

– Этого надо вывезти куда-нибудь, – сказал Сергей, одеваясь. – Замотай его какими-то тряпками. Сейчас пойду, неприметную тачку угоню, как стемнеет, вытащим…

– Хорошо, – кивнул младший брат.

* * *

Минеев нашел нужный дом почти сразу. Это был старое кирпичное здание, которое давно подлежало сносу, но продолжало стоять, покрываясь новыми трещинами и теряя кирпичи из фасада. Рамы перекосились, окна замутились пылью и грязью.

– Вон туда они вошли, – показал Минеев. – Я вам еще нужен?

– Да нет, езжай пока, – рассеянно сказал Степанов, нащупывая пистолет под мышкой. Он уже думал совсем о другом.

– А насчет стихов как же?

– Я ж тебе дал телефон. Позвонишь, скажешь, что от меня. Человек в курсе, при тебе разговаривали.

«Американцы» вышли из такси и направились к дому. Следом подъехал зеленый микроавтобус с красной надписью «Аварийная» поперек кузова. Но дверцы не открывались: сидящие внутри ждали сигнала.

«Американцы» зашли в подъезд. Здесь сильно пахло мочой – то ли кошачьей, то ли человеческой. Васильев постучал в большую, изъеденную временем дверь справа. Открыла толстая, неопрятная женщина в халате, испачканном какими-то жирами.

– Где тут у вас живут два парня? В кепках ходят.

Она перевела взгляд с Васильева на Степанова и обратно.

– А вы кто?

Степанов показал удостоверение.

– Наверху они, на втором этаже, над нами. У Андрюшки-пьяницы, – сказала женщина и быстро захлопнула дверь.

Васильев достал телефон, набрал номер.

– Работайте! Второй этаж, справа.

Дверцы «Аварийной» распахнулись, наружу выскочили шесть громоздких фигур в касках, тяжелом снаряжении и с автоматами наперевес. Один остался под окном, остальные вбежали в подъезд и принялись быстро, но стараясь производить как можно меньше шума, подниматься по стоптанным каменным ступеням. На нужной площадке изготовились, тяжелый молот ударил в древнюю дверь, сразу вышибив замок.

– На пол! Работает СОБР! – рявкнули сразу несколько грубых голосов, и «тяжелые» ворвались в квартиру. Они шли задерживать вооруженных убийц, поэтому их команду было бы полезней выполнить. Одновременно с ними вошли «Американцы» с обнаженным оружием, что усиливало полезность выполнения команды в несколько раз. Но Хвост этого не сделал.

– Суки мусорские! – истерично заорал он, выскакивая из кухни с ножом в руке. Он мог выскочить и с голыми руками, потому что судьба его была предрешена. Нож только упростил дело. Два выстрела слились в один, утратившая опасность железяка звякнула об пол. Прижав руки к груди, Хвост сделал два шага назад и опрокинулся на спину. Все!

Собры, не задерживаясь, бросились в глубину квартиры.

– Чисто!

– Чисто! Только труп здесь!

Растрепанный небритый мужчина в окровавленной желтой майке лежал на полу во второй комнате. Обычный кухонный нож торчал из груди, и опытный человек с первого взгляда мог определить, что удар пришелся прямо в сердце. Очевидно, это и был хозяин квартиры. Бегло осмотрев его, «Американцы» вернулись на кухню. Хвост лежал так, что его ноги высовывались в прихожую. Возле босых грязных ступней лежал кухонный нож, такой же, как торчавший в груди хозяина.

– А где же второй? – спросил Васильев, непонятно у кого.

Степанов только пожал плечами.

– Надо засаду ставить.

Но поставить засаду не получилось, потому что выстрелы всполошили соседей, они позвонили в полицию, и через несколько минут, воя сиреной и мигая маячками, к дому подлетела первая патрульная машина.

Старший Хвост угнал старенький «москвич» – пикап, который не должен был привлекать внимания и как раз хорошо годился для перевозки тела. Но, свернув на Пушкинскую, он увидел возле дома толпу зевак, полицейские машины, «Скорую помощь» – и резко затормозил. Сидя в «москвиче», он наблюдал, как суетились у подъезда полицейские, врачи, какие-то люди в штатском, как вынесли и погрузили в труповозку два тела в наглухо закрытых пластиковых мешках.

– Вот, значит, как! Ну, ладно, суки, – процедил он, сжимая в потной руке видавший виды «наган» с тремя патронами. – Тогда хоть одного из вас, но я сегодня грохну!

Он дождался, пока выйдут «Американцы», и поехал за машиной, в которую они сели.

* * *

Методы розыска универсальны. Гора искал крысу так, как полиция ищет преступника. Круг подозреваемых был небольшим, и поскольку с Яремой разбираться должен был сам Корнилов, а Корнилов находился вне подозрений, то оставались двое – Карась и Весло. Гора изучил номера в их телефонах, поговорил с каждым. Бойцы все подозрения отрицали, и каждый хорошо отзывался о втором подозреваемом. Карась и вовсе сказал, что ручается за напарника. Весло, правда, отметил, что за Карасем водились странности – совал нос не в свое дело, иногда пропадал неведомо куда, но ничего подозрительного он за ним не замечал, а вообще-то, Карась – пацан правильный, и предъявы ему лично он делать бы не стал.

Но этим Гора не ограничился. Он поднял телефонные распечатки обоих в поисках нетипичных звонков перед провалившейся сделкой. Ничего подозрительного там обнаружить не удалось – круг собеседников у бойцов был обычным. Но Весло сказал, что у Карася есть запасной телефон, и один раз, когда основной аппарат разрядился, он с него звонил Веслу. Просмотрев распечатку входящих, Гора нашел номер тайного телефона Карася и пробил сделанные с него звонки. Как раз накануне встречи с узбеками Карась неоднократно звонил на номер, который никогда не проходил по звонкам с основного телефона. Гора позвонил по этому номеру.

– Степанов, – отозвались на том конце связи.

Гора отключился и пошел к Корнилову.

– Тащите сюда эту гниду! – приказал тот. – Они обедать пошли, в пиццерию на набережной…

Действительно, Карась с Веслом отпросились поесть пиццы. Корнилов не любил отпускать бойцов – пусть всегда находятся под рукой! Но голодными держать парней тоже нельзя, и он отпустил их на час.

Правда, наесться они так и не успели. Только съели по куску, как забежал Финт.

– Срочно собирайтесь! Босс зовет!

– А что случилось? – насторожился Карась.

– Не знаю, какие-то проблемы новые с узбеками, – глаза у Финта подозрительно бегали.

– А-а, ну, пойдем…

Дожевывая на ходу, Карась двинулся за посланником. У него всегда в последнее время вызов к боссу вызывал неприятные ощущения. Видно, чувствовал за собой вину. А сейчас он понял, что это конец. Откуда эта срочность? Да и Финт ведет себя странно…