Большой куш - Данил Корецкий

– Есть кто-нибудь? – окликнул он и, подойдя к бару, облокотился на стойку, разглядывая бутылки на полках. – Хозяин есть?

– Есть, есть, – скрипнул отодвигаемый стул, и из того угла выдвинулась фигура, заскрипели половицы под быстрыми шагами. Худой сутулый мужичок с морщинистым лицом привычно занял свое место за стойкой, внимательно всмотрелся в посетителя.

– Ни фига себе! Где это тебя так отрихтовали? Или под паровоз попал?

– Не по теме базар! – отрезал Карась. – Я пожрать хочу и выпить!

В углу зашевелились, проскреб по полу еще один отодвигаемый стул, второй человек направился к стойке.

– Кухня уже не работает, могу бутербродов с сыром сделать, – сказал бармен.

Подошедший молча стал за спиной. От него исходил запах перегара.

– Ладно, тогда дай бутылку коньяка, и я дальше поехал, – Карась развернулся вполоборота, осматривая навязчивого незнакомца. Крупный, с покатыми плечами и мощной шеей, грубое лицо и наглые глаза – сразу ясно, что из местной братвы.

– Слышь, брателло, за спиной не стой, не люблю!

– Коньяк у нас дорогой, три тысячи бутылка, – тихо проговорил бармен. Чувствовалось, что он боится подошедшего.

– Ты откуда? – спросил местный. – Из Тиходонска, небось?

– А к чему интересуешься? Ты, что ли, опер?

– Да к тому, что это ты у себя в городе что хочешь люби или не люби! А здесь не твоя территория! – по блатному скривив губы, сказал местный.

Не обращая на него внимания, Карась вынул пачку купюр, отделил одну, протянул хозяину.

– Давай свой дорогой коньяк! Но если это палево – вернусь и сожгу твою харчевню вместе с вывеской!

Увидев деньги, местный присвистнул.

– Ну, что там, Тимоха? – раздался низкий голос из дальнего угла.

– Залетный. Борзой. Лаве полные карманы. Грозит нашу точку спалить.

– Ну, веди его сюда, познакомимся!

Бармен поспешно протянул бутылку, дал сдачу и куда-то исчез.

– Пойдем, старший зовет, – Тимоха взял Карася под руку – вроде дружески, но крепко, обычному человеку не вырваться.

– Это он тебе старший, а не мне, – огрызнулся Карась и одним движением вырвался, да так, что Тимоха отшатнулся и едва удержался на ногах.

– Пойдем, борзой, не нарывайся, – он сунул руку в карман. – У нас здесь свои законы. Кто на рожон прет, тех в поле закапываем. Знаешь, сколько там уже набралось? На целое кладбище!

– Ну, если так, пойдем, поздороваюсь…

Они прошли в конец зала. Вокруг стола с водкой и бутербродами сидели пять молодых парней, и один взрослый с презрительно отквашенной губой. По их внешнему виду и манерам Карась понял, что это местная группировка, которая «держит» прилегающую территорию. А «Фобос» – их штаб-квартира, такая же, как у речпортовских «Шаурма» на набережной.

– Кто такой? – спросил старший, внимательно всматриваясь в лицо Карася. – Откуда?

– Человек. Еду с севера на юг, – исчерпывающе ответил Карась.

– Это за твою борзоту табло разрисовали? А ты не унимаешься? Мы с «Фобоса» навар получаем. А ты его спалить хочешь…

– Не спалил же!

– Ну и что? За базар тоже отвечать надо. Да ты и за дорогу не заплатил!

Вся кодла смотрела на него зло и выжидающе – как волки на добычу. Только скомандует вожак – и порвут!

Хорошее настроение исчезло. Все неприятные события этого дня вновь всплыли в памяти. И сразу накатило раздражение и злость.

– Ты что, меня на бабки развести хочешь? – угрожающе процедил Карась. – Ты глаза разуй, посмотри на меня! Похож я на лоха?

– Пусть твоя телка смотрит – на кого ты похож. А мне это по барабану. Плати штраф и свободен. Иначе… – он положил на стол «макаров».

За годы занятий спортом Карасю приходилось пропускать много ударов в голову, а это не проходит бесследно. Иногда его накрывала ярость, и он приходил в себя уже после кровавой драки, подробностей которой не помнил. И сейчас он почувствовал, как поднимается из глубины души черная, застилающая разум пелена.

– Пугаешь?! Меня?! Ты, вообще, кто?! – щека у него задергалась. – Ты зону топтал? Ты понятия вкуривал? Ты что беспредел творишь?

Вообще-то, все сидящие за столом уже поняли, что не на того нарвались. Это не обычный проезжий лох, которого можно развести на деньги и вообще сделать с ним что угодно. Перед ними стоял матерый волк, способный дать такую оборотку, что мало не покажется! Злость в глазах погасла, молодняк вопросительно посматривал на старшего, ожидая, что тот включит заднюю передачу и они краями разойдутся с этим опасным чужаком. Но вожак не собирался сдавать назад – как ни крути, а это всегда удар по авторитету. Да, этот здоровый лось из блатных, ну и что? Да, предъяву ему он сделал не по понятиям, ну и что? Сколько раз уже нарушались понятия, и ничего – прокатывало! И с этим прокатит! Но на этот раз местный авторитет ошибался, хотя сам еще этого не знал.

– Тимоха, объясни ему, кто я такой! – надменно сказал он.

Тимоха никогда не думал: он четко выполнял приказы. Рука вынырнула из кармана. Раздался щелчок, и из кулака выскочил обоюдоострый клинок.

Карась ударил без замаха. Профессиональный удар боксера-тяжеловеса попал в цель. Нож улетел в сторону и, дрожа, воткнулся в деревянную стену. Тимоха, раскинув руки, пролетел несколько метров, сшибая стулья на своем пути, громко грохнулся на пол, да так и остался лежать, не подавая признаков жизни. Эта сцена, даже без дополнительных дублей, могла украсить любой голливудский боевик. А в реальной жизни она вообще поражала воображение.

Компания за столом замерла. Урок был слишком наглядным. Пацаны оцепенели, да и старший уже понял, что надо заканчивать дело миром, он даже не потянулся к пистолету. Но пути назад уже не было. Ярость замутила сознание Карася, вместо разума включились инстинкты. Мягким движением он выхватил «ТТ».

– Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! – громкие выстрелы сшибали парней на пол, одного за другим, как мишени в тире. И как мишени, больше они уже не шевелились.

– Стой, расходимся! – вожак поднял растопыренную ладонь, вроде защищаясь, но пуля пробила ее и вошла прямо между глаз. Иногда и нарочно так не попадешь.

К боевому роботу медленно возвращалось сознание Карася. Остро пахло порохом, в ушах звенело. Он сунул пистолет за пояс, несколько секунд ошалело смотрел по сторонам, не зная, что еще надо сделать. Потом наклонился к Тимохе. Тот еще дышал. Может, и выкарабкается… Карась взял салфетку, выдернул ею нож из стены и аккуратно воткнул бойцу в сердце. Вот так лучше… Оставался еще хозяин, но где его искать…

Карась пришел в себя окончательно. Забрал со стола «ПМ», вышел на улицу, вдохнул свежий прохладный воздух. В левой руке что-то мешало. Это была бутылка коньяка. Она чудом уцелела. А может, никакого чуда тут не было – просто он сделал этих шестерых фуфлометов одной рукой!