Моя дочь — волчица - Алексей Макеев

— Кто с вами общался, запомнили? Может, вы готовы сообщить какие-либо приметы?

— Нет, пожалуй, — передернула плечами девушка, — говорили со мной мало. Мужчина всегда был в маске, довольно высокого роста. Хотя, может, мне так казалось от страха и от того, что я почти на уровне пола сидела.

— А голос?

— Голос как голос, обычный мужской. Акцента или дефектов речи не заметила. Я даже не могу точно сказать, один человек со мной говорил или разные. Одеты они были однотипно: в пятнистые брюки и кители. Фигуры тоже довольно похожи.

— А лица видели? Можете хоть кого-то описать?

— Нет, ни разу не видела. Они всегда были в черных масках, таких, похожих на вязаные лыжные шапочки. И мне глаза завязывали, как правило.

— Сколько было похитителей?

— Точно не скажу, человека три, может быть, четыре.

— Вас несколько раз снимали на видео, чтобы показать родителям, где это происходило?

— Мне сначала завязывали глаза, потом грубо волокли куда-то. Очень быстро, я еле затекшие ноги успевала передвигать. Рискну предположить, что расстояние было небольшое. Но в этом же здании или в соседнем, например, не скажу, не знаю.

— А момент похищения вы помните?

— Полагаете, подобное можно забыть? — хмыкнула Ольга.

— Простите, понимаю, эти вопросы могут быть вам очень неприятны. Но я задаю их не из праздного любопытства. Мне необходимо составить полную картину. К тому же есть вероятность, что вам удалось запомнить нечто важное. Порой люди даже сами не осознают этого, пока не начнут рассказывать кому-то. Я полицейский с большим стажем работы, привык выслушивать откровения. И поверьте, ничего лишнего в протокол не попадет. Так что можете смело считать меня психологом или духовником.

Произнося это, Лев поймал себя на мысли, что в последнее время у него вошло в привычку представляться психологом. Но важным было другое обстоятельство. Когда он говорил, то внимательно вглядывался в лицо собеседницы. Ольга очень хорошо владела собой, контролировала мимику и интонации. Но сейчас по ее лицу пробежала легкая тень, эдакая смесь презрения и насмешки. Она была мимолетной и практически неуловимой, но ему и этого было достаточно. Девушка знала, какую «легенду» придумали Гуров с бизнесменом Копыловым, чтобы, расспрашивая знакомых, держать ее «похищение» в секрете. А знать это она могла лишь в одном случае: вероятно, ее сообщник Расин рассказал.

Правда, для следствия догадка Гурова была практически бесполезной, так как доказать ее сложно. Но Лев не терял надежды и настойчиво продолжал расспросы сначала по дороге в Управление, а потом уже и в своем кабинете.

— Оля, попытайтесь восстановить момент похищения. Понимаю, вспоминать об этом неприятно, но для нас многое осталось неясным.

— Как бандиты это провернули? — прищурилась девушка.

— Именно. Слишком много вопросов осталось без ответа.

— Честно говоря, понятия не имею, — пожала она плечами. — Я лежала в кровати, но еще не спала. Читала допоздна, а как только потушила лампу и прикрыла глаза, тут они и появились. Зашли со стороны балкона, он у меня открыт был. А как в квартиру проникли, не знаю. Я подскочила и собралась закричать, но, кажется, не успела ни сказать ничего, ни сделать. Да и какое сопротивление может оказать хрупкая девушка здоровым мужикам?

— Что там произошло?

— Меня ударили, может, я от боли потеряла сознание, может, мне ввели какой-то препарат, что вероятнее. Но я отчетливо помню только боль и страх, а очнулась уже в подвале на матрасе.

— Можете описать свои ощущения?

— Болела голова, ныли мышцы во всем теле, особенно в шейных позвонках. Связанные руки затекли, противно саднили там, где веревки были, и покалывали кончики пальцев.

— Сухость во рту? — подсказал Гуров.

— Да! — с готовностью подхватила девушка. — Очень сильная сухость, язык прямо к небу присох. Возможно, это не от действия какой-то дряни, но пить хотелось жутко, и мне постоянно давали немного воды. А ощущения всех тех долгих дней просто слились в одно. Но в первые сутки после похищения мне было страшнее всего. И чувствовала я себя очень плохо.

— И о чем я только думаю! — вскочил из-за стола Лев. — Сейчас распоряжусь, чтобы принесли минералки и что-нибудь из еды.

— Спасибо, я не голодна, но воды выпью, — кивнула Ольга.

Пока полковник отдавал распоряжения, сержанты сновали туда-сюда, выполняя его поручение, она сидела на стуле с таким видом, будто окружающие не представляли для нее ни малейшего интереса. И не проявляла ни тени страха или беспокойства. От доставленных в срочном порядке конфет, печений, пряников отказалась, но воды выпила с видимым удовольствием.

Гуров был вынужден констатировать, что Ольга в разговоре с ним не допустила существенных промахов. То есть к допросу подготовилась тщательно, все продумала. Да и нервы имела железные. Он прикидывал, сколько ему нужно еще потянуть времени. Пора ли раскрывать карты или подождать существенных фактов, чтобы привести неоспоримые аргументы.

В этот момент зазвонил его сотовый телефон. На связи был Крячко. Лев отошел в дальний угол кабинета так, чтобы не терять подозреваемую из виду. И чтобы ей не было слышно реплик Стаса.

— Ну что, друг любезный Лева, — радостно прокричал в трубку Станислав, — как дела?

— Преступники отпустили Ольгу Владимировну. Да, провожу опрос, у нас в Главке.

— Мы задержали Игоря Расина! — отрапортовал Крячко. — Представляешь, он спокойно приехал к себе на квартиру. При нем обнаружены сумки с деньгами Копылова. А поскольку номера купюр перед передачей были переписаны, доказательства в вымогательстве у нас уже имеются.

— А что настроение такое приподнятое? — осторожно поинтересовался Гуров, не сводя глаз с Ольги.

— Так тут в квартире просто залежи денежных знаков в иностранной валюте! Обыск еще идет, не знаю, может, нашли не все. Но похоже, что они держали наличность со всех ограблений прямо здесь.

— Это действительно хорошая новость. Это уже существенные доказательства других эпизодов!

— Ну не молодцы ли мы?! — резвился Стас.

— Молодцы, конечно! Ладно, заканчивайте там и давайте этого субчика в Главк на допрос.

Еще до того, как Крячко отключился, Гуров заметил в девушке некоторые перемены. Ольга встревожилась! Она сохраняла непроницаемое выражение лица, но часто задышала и напряглась всем телом. Видимо, некоторые слова все же долетели до ушей девушки. Например, она могла достаточно четко расслышать фамилию Расин. И сейчас прикидывала, что произошло и что ей следует предпринять.

Лев не стал ждать развития событий, а сделал знак присутствующим в кабинете сержантам. Парни действовали быстро и слаженно. Один приблизился сзади, зафиксировал руки подозреваемой, а другой быстрым движением защелкнул наручники.