Весь этот свет - Сара Пэйнтер

Солнечный свет струился в окна и резал глаза Грейс. Неважно, сколько она уже работала в больнице – привыкнуть к ранним подъемам так и не удалось. Голова гудела от усталости.

– К тебе завтра кто-нибудь приедет?

– Что, прости? – Грейс была слишком сосредоточена на том, чтобы впихнуть в свой организм как можно больше еды, и сомневалась, что правильно услышала слова Барнс.

– Ну, поддержать тебя. Или ты с нами не побежишь? – Барнс повела носом. – Слишком благородная для таких развлечений?

– Ну, по твоей логике наш носильщик вообще лорд, – ответила на это Эви. – Не мучай Грейс, не хочет, пусть не бежит.

– Мой Терри приедет, – сказала Барнс. – Может, чуть опоздает. Из Бродстерса путь неблизкий.

– Боже мой, – заметила Эви сухо, – да он по уши влюблен.

– А что тут такого? – спросила Барнс, покраснев сильнее, чем обычно.

– Совсем ничего. – Грейс попыталась сгладить намечавшуюся ссору, пока не услышала помощница главной медсестры, аккуратно очищавшая вареное яйцо за соседним столом.

– А ко мне никто не приедет, – призналась Эви. – Я не сказала предкам. К чему вся эта суета?

– А я вообще не знала, что можно приглашать гражданских лиц, – сказала Грейс.

– Что ты, ради всего святого, хочешь сказать? – Барнс, судя по всему, нисколько не смягчилась.

– Я имею в виду тех, кто не относится к больнице.

– Значит, и к тебе никто не приедет, – подытожила Эви. – Ну и хорошо, можем друг другу составить компанию.

Грейс задумалась о родителях, о том, пригласила бы их, если бы знала о такой возможности. Представила мать с салфеткой за воротом, обедающую так же чинно, как помощница главной медсестры. Наверное, не пригласила бы. Все дело было в том, что она больше не скучала по матери. Не тосковала по дому, не утыкалась лицом в подушку, чтобы заглушить всхлипы. Жизнь, в которой она была Грейс Кемп, единственной дочерью мистера и миссис Гарольд Кемп, казалась далекой-далекой. Как будто это прошлое принадлежало кому-то другому. Какое облегчение!

– Неужели никто из твоих ухажеров не придет? – почти язвительно спросила Барнс у Эви.

– Смотреть, как я бегаю по полю в шортах и пыхчу? Нет уж, спасибо, – Эви театрально повела плечом, и Грейс улыбнулась. Она была рада, что Роберт не приедет. Рада, что будут только девочки.

Отодвинув стул, Барнс поднялась.

– Ладно. Некоторым нужно работать.

Когда она повернулась и пошла, Грейс заметила нечто чуть пониже ее спины, как сказала бы сестра Беннетт, в люмбальном отделе позвоночника. Черное пятно. Она закрыла глаза, надеясь, что это лишь игра света. Когда она вновь их открыла, Барнс уже выходила, но черное пятно было по-прежнему на месте и казалось дырой в спине.

– Испорчены, что ли? – спросила Эви, указывая вилкой на яйца, лежавшие на тарелке Грейс. Та покачала головой и пододвинула тарелку поближе к подруге.

– Ну, тогда доем, – заявила Эви, накалывая яйцо на вилку, но, почти поднеся ее ко рту, вдруг замерла. – Ты опять вся побледнела.

– Все хорошо, – выдавила из себя Грейс, поднялась и пошла за Барнс, но на полпути остановилась. Что она ей скажет? «Я увидела тень и боюсь, что ты больна?» Нет, конечно. Гораздо лучше будет просто притвориться, будто ничего не видела. Поэтому Грейс пошла в спальню, где получше заколола шпильками шапочку, уже спадавшую.

У двери ее ждала Барнс. Грейс почувствовала, что она каким-то образом узнала о тени и теперь хочет спросить о ней, поэтому сильно удивилась, когда Барнс внезапно выпалила:

– Скажи Эви, чтоб не смела смеяться над моим Терри, ладно? Он ужасно застенчивый.