Правдивая ложь - Нора Робертс

– Ваш багаж доставят в дом для гостей, мисс Саммерс, – сообщил Лайл. Все долгое путешествие он рассматривал гостью в зеркале заднего вида, пытаясь придумать наилучший предлог, чтобы затащить ее в свою комнату над гаражом. – Мисс Бенедикт просила привезти вас сразу сюда.

Джулия заметила алчный блеск глаз шофера, но не стала ни поощрять, ни порицать его. Взглянув на широкие мраморные ступени, она сжала руку сына.

– Благодарю вас.

Ева отошла от окна. Она хотела увидеть их в этот первый момент. Ей это было просто необходимо. В реальности Джулия оказалась более хрупкой, чем можно было предположить по фотографиям. Элегантный костюм и скромные украшения говорили о безупречном вкусе. Прекрасная осанка.

И мальчик… прелестный мальчик, так и пышущий энергией. Хорошо. Они оба прекрасно подойдут для ее цели.

Ева приблизилась к ночному столику. В ящике лежали таблетки, о которых знали только она и ее врач, и листок дешевой бумаги с большими печатными буквами:

"НЕ БУДИ СПЯЩЕГО ПСА».

Ева считала эту анонимку смехотворной. И стимулирующей. Книга еще не начата, а кое-кто уже струсил. И то, что угроза могла исходить из разных источников, только делало игру более захватывающей.

"Игра по моим правилам, – подумала Ева. – Вся власть в моих руках, и давно пора использовать ее».

Она налила в стакан воды из хрустального графина, проглотила лекарство, проклиная свою болезнь, затем убрала таблетки и остановилась на секунду перед высоким зеркалом в серебряной раме. Не совершает ли она ошибку? Нет. Она не привыкла менять однажды принятое решение, не передумает и сейчас.

Ева придирчиво оглядела свое отражение. Шелковый изумрудно-зеленый комбинезон очень льстит и лицу, и фигуре. Только час назад она сама наложила макияж и сделала прическу. Золото сверкает в ушах, на шее, на пальцах… Удостоверившись, что выглядит как и подобает звезде, Ева направилась вниз.

Толстая неприветливая домоправительница, назвавшаяся Треверс, провела Джулию и Брэндона в парадную гостиную и сообщила, что скоро подаст чай, а пока они могут располагаться, как дома.

Джулия только удивилась про себя, что можно считать домом такой дворец. На девственно-белом фоне стен, ковра и обивки яркими пятнами сверкали подушки и картины, цветы и фарфор. Высокий потолок украшен лепниной. Окна зашторены тонким шелком.

Над всей этой роскошью царил огромный портрет, висевший над камином. Ева Бенедикт почти сорок лет назад во всем блеске своей ослепительной красоты и могущества. Алый атлас словно соскальзывал с обнаженных плеч, драпируя роскошное тело. Черные распущенные волосы струились по плечам. Ни единого украшения. Да она и не нуждалась в них.

– Кто это? – спросил Брэндон. – Королева?

– Да. – Джулия наклонилась и чмокнула сына в макушку. – Это Ева Бенедикт, и ее смело можно назвать королевой.

– Карлотта, – раздался за их спинами голос Евы. – Из «Завтра не наступит никогда». Джулия обернулась:

– «Метро-Голдвин-Майер», пятьдесят первый год. Ваш первый «Оскар». Вы играли с Монтгомери Клифтом.

– Верно. – Глядя Джулии прямо в глаза, Ева пересекла гостиную и протянула руку:

– Добро пожаловать в Калифорнию, мисс Саммерс.

– Благодарю вас. – Крепко сжав ладонь Джулии, Ева продолжала изучать гостью. Зная, что первое впечатление – решающее, Джулия в долгу не осталась. И увидела, что красота и излучаемая Евой сила только закалились со временем.

Прекрасно скрывая собственные мысли, Ева опустила взгляд на Брэндона.

– А вы, молодой человек, мистер Саммерс? Мальчик хихикнул и скосил глаза на мать.

– Пожалуй, но можете называть меня Брэндоном.

– Спасибо. – Ева подавила желание погладить его по голове. – А ты можешь звать меня… мисс Би, за отсутствием лучшего. Ах, Треверс, ты проворна, как всегда. – Она кивнула домоправительнице, вкатившей сервировочный столик. – Пожалуйста, присаживайтесь. Я не задержу вас надолго. Уверена, что вы хотите поскорее устроиться. – Ева опустилась в белое кресло с высокой спинкой, Джулия и мальчик уселись на диване. – Ужин в семь, но, поскольку в самолетах всегда кормят отвратительно, я думаю, вы не откажетесь перекусить. – У Брэндона, не выказавшего энтузиазма при упоминании чая, заблестели глаза, когда выяснилось, что «перекус» включает глазированные пирожные, крошечные сандвичи и лимонад.

– Вы очень добры… – начала Джулия.

– Скоро вы убедитесь, что я редко бываю добра. Не так ли, Треверс?

Треверс что-то пробормотала под нос и, расставив на журнальном столике почти прозрачные фарфоровые тарелочки, гордо удалилась.

– Однако я постараюсь устроить вас как можно удобнее. Мне нужна хорошая работа.

– Я хорошо работаю в любых условиях, но высоко ценю ваше гостеприимство. – Джулия повернулась к Брэндону, потянувшемуся за вторым пирожным:

– Одно.

– Можно два, если я съем два сандвича?

– Сначала сандвичи. – Ева заметила, как смягчилась улыбка Джулии, как потеплел ее взгляд, устремленный на сына. Когда Джулия подняла глаза на Еву, ее улыбка снова была официально вежливой. – Надеюсь, вы не чувствуете себя обязанной развлекать нас. Я понимаю, какой напряженный у вас график. Можете выбрать для бесед любое удобное для вас время.

– Не терпится приняться за работу?

– Конечно.

"Итак, я не ошиблась», – подумала Ева.

– Хорошо, мой секретарь будет предоставлять вам график на каждую следующую неделю.

– Мне необходимо утро понедельника, чтобы отвезти Брэндона в школу и взять напрокат автомобиль.

– В последнем нет необходимости. В гараже стоит полдюжины машин. Одна вам подойдет. Лайл, мой шофер, будет возить мальчика в школу и обратно.

Брэндон вытаращил глаза.

– В этой большой белой машине? Ева рассмеялась.

– Нет, но мы проследим, чтобы иногда ты в ней катался. – Она заметила, что Брэндон снова смотрит на столик. – Когда-то я жила с мальчиком примерно твоего возраста. Он обожал пирожные.

– А сейчас здесь есть дети?

– Нет. – Взгляд Евы в одну секунду стал холодным. Затем одним быстрым плавным движением она поднялась, давая понять, что беседа закончена. – Если выйдете через веранду и пройдете по дорожке к бассейну, то дом для гостей будет справа. Кто-нибудь из слуг может вас проводить.

Джулия тоже встала и положила ладонь на плечо Брэндона.

– Спасибо, мы найдем сами.

В дверях Ева остановилась и обернулась.

– Брэндон, на твоем месте я бы завернула в салфетку пару пирожных и захватила их с собой. Твой желудок еще настроен на время Восточного побережья.

Ева оказалась права. Первый перелет Брэндона через всю страну совершенно сбил с толку его организм. К пяти часам мальчик так проголодался, что пришлось приготовить ему легкий ужин, благо кухня была полна припасов. К шести, сбитый с ног усталостью и волнениями, Брэндон задремал прямо перед телевизором. Джулия отнесла сына в спальню, где кто-то из исполнительных слуг Евы уже распаковал их вещи.