Некоторые рубашки не просвечивают - Эрл Стенли Гарднер

— Восхитительно! — сказала Лоис.

— Возможно, на первый взгляд я не кажусь столь опасным, —добавил я, — однако и я умею причинять людям неприятности, вполне могудоставить их вам в любом количестве.

— В чем это вы хотите меня убедить? В вас, Дональд, естьнечто печальное, такое трогательное. Держу пари, многие женщины мечтают васусыновить и нянчиться с вами. Вам приходится держать ухо востро, чтобы непопасть в колыбельку.

— Моя личная жизнь, — заметил я, — не является темой нашегоразговора.

— А почему нет? Вы же интересуетесь моими друзьями.

— Но мои друзья не пишут писем с угрозами, — парировал я.

Лоис снова рассмеялась, но затем резко посерьезнела:

— Я дала этому парню отставку несколько лет назад.

— Если это обычный шантаж, то мне остается вам толькопосочувствовать. Денег вы не получите. Если вы будете продолжать копать в томже направлении, не удивляйтесь, когда прочтете свое имя в полицейских сводках.

— Не будьте глупцом, Дональд, это не шантаж.

— Тогда что же это такое?

— Трудно объяснить, — сказала Лоис. — Мне очень нравитсяДжордж. Он один из тех искренних, серьезных людей, которые готовы взорвать мир.Джордж не жалеет сил, чтобы переделать его, очистить от всякой скверны. Он ужедавно считает, что любит меня.

— А как вы относитесь к нему?

— Иногда он чертовски надоедает мне, иногда меня забавляютего разглагольствования. Он осуждает многие мои поступки, но, кажется,действительно любит меня.

— Чем он занимается?

— Думает.

— Меня интересует, чем он зарабатывает на жизнь?

— Он получил наследство.

— Сколько?

— Не слишком много, но вполне достаточно для жизни.

— Чем же он оправдывает свое существование?

— Собирается написать великий американский роман. Хочетзаняться живописью. А может, политикой.

Он стремится хоть немного улучшить этот продажный мир.

— Трудно бывает ладить с ним?

Лоис беспечно улыбалась. Было видно, что она не утруждаетсебя раздумьями над философией жизни.

— Дональд, — ответила она, — нет такого мужчины, с которымвременами не было бы трудно ладить. Вы выложили свои карты на стол, поэтому ятоже выложу свои. Я люблю веселье, смех, разнообразие. Но сейчас я уже немногоустала. Мне хотелось бы открыть шляпный магазин, а Джордж может дать на негоденьги.

И удовольствуется простой распиской. Так что если вы,Дональд, со своей Бертой Кул и рыжим недотепой встанете у меня на дороге, товам предстоит такая драка, что вряд ли вам удастся устоять на ногах.

— А чего хочет Джордж Кэдотт в награду за финансированиешляпного магазина?

— Не знаю, — с притворной скромностью ответила она. — Он ещене сказал мне.

— Брак?

— О, нет! Только не это снова.

— Что вы имеете в виду под «снова»?

— Я уже была замужем, и с меня хватит.

— Так чего же все-таки хочет Джордж? — напирал я.

— Он хочет пользоваться правами жениха. Кроме того, он хочетзащищать меня. А мне это не нужно, мне нужен шляпный магазин. Джордж считает,что я слишком неразборчива в связях.

— Что он подразумевает под неразборчивостью?

— Все мужчины подразумевают под этим одно и то же, —отрезала Лоис. — Все, что вы делаете с ним, — это нормально. Все, что вам можетприйти в голову делать с другими, — это неразборчиво.

— Джордж может причинить неприятности Баркли Фишеру?

— Один Бог знает, что может сделать Джордж!

— Вы дадите мне его адрес?

— Нет. Я хочу, чтобы вы держались подальше друг от друга.

— Вам не везет, Лоис. Я должен встретиться с этим парнем.

— Предупреждаю, я позвоню ему и сообщу, что вы его ищете.

— Что ж, звоните, если считаете нужным.

— Это не остановит вас?

— Меня ничто не остановит, Лоис. Я собираюсь увидеться сэтим парнем и объяснить ему, что если он предпримет какие-то действия противБаркли Фишера, если он сообщит его жене о любовной интрижке в Сан-Франциско вовремя конференции, то ему придется туго.

— Вы хотите запугать его?

— Совершенно верно.

— Если бы я была уверена, что это все, чего вы хотите, япомогла бы вам.

— Как Джордж узнал о Баркли?

Лоис, немного подумав, ответила:

— Через три двери от меня вдоль по коридору в квартире 316живет Горас Даттон. Он женат на двоюродной сестре Джорджа Кэролайн. Она тожеполучила свою долю наследства от их покойного деда. Жалею, что эта парочка —Горас и Кэролайн — не попала в автомобильную катастрофу или не утонула. Я бытогда наконец спокойно вздохнула.

— Они следят за вами?

— Горас Даттон, друг Джорджа Кэдотта, — пояснила она. — ИзГораса, может быть, и могло бы что-нибудь получиться, если бы не Кэролайн. Живяс ней, он становится все более невозможным. Кэролайн исподволь сводит его с умаи снабжает деньгами. Горас художник.

С Джорджем Кэдоттом у них сложились дружеские отношения. Онв принципе неплохой человек, не то что его женушка. Кэролайн может притворятьсятвоим лучшим другом, а за глаза поливать тебя грязью. Она ограниченная,язвительная, завистливая сплетница. Горас Даттон видел, как Баркли Фишервыходил из моей квартиры, и счел своим долгом сообщить все Кэролайн. Онанасплетничала Джорджу. Он приехал сюда и устроил скандал. Дескать, у меняночевал какой-то мужчина, я превращаюсь в особу легкого поведения, впроститутку, в шлюху! Ладно, хватит, сказала я ему, будет шляпный магазин илинет, но я не позволю так разговаривать со мной. Меня он не купил, и я несобираюсь быть его собственностью. И велела ему выметаться.

— А потом?

— Он продолжал разнюхивать. Нашел человека, который был наконференции, и узнал, что я была нанята развлекать этого Баркли Фишера.

— А почему вы на это пошли?

— Потому что Карл Иенсен заплатил мне двести пятьдесятдолларов, — ответила она. — Он хотел заключить сделку с компанией Фишера ипредложил мне развлечь его. Мне нужны были деньги, и я согласилась.

— Вы помирились с Джорджем? — поинтересовался я.