Парад женихов - Дарья Калинина

Костя как-то помрачнел, а потом спросил:

– Сыта? Или еще будешь?

– Нет. Спасибо.

– Тогда я к Димке пошел. Вижу, он тоже себе только чай взял. Попытаюсь его накормить.

И Костя, захватив бутерброды, пересел за несколько столиков от Наты.

Странно! Когда Костя к ней подсаживался, Ната чувствовала глухое раздражение и неприязнь. А теперь, когда он, сам по своему желанию от нее отсел, она почувствовала что-то похожее на разочарование.

И кто поймет человеческую душу, особенно если эта душа принадлежит женщине? Во всяком случае сама Ната разобраться в себе не смогла. Поэтому доела бутерброд и ушла, оставив нетронутыми ни чай, ни булочку.

Краем глаза она заметила, что в буфете появилось новое блюдо – бутерброды с колбасой, сильно похожей на ту, которой угощал ее Костя.

Похоже, предприимчивый Костя сумел найти выход для излишков имеющейся у них в семье колбасы.

Зато на рабочем месте ее поджидал сюрприз.

Это была нарядная коробочка, в которой лежала небольшая фигурка уточки. На первый взгляд казалось, что птичка вылеплена из фаянса, но взяв коробку в руки, Ната поняла, что она слишком легкая и сделана из папье-маше.

– Откуда это?

– Не знаю, – пожала плечами Рита. – Наверное, принес кто-то. Меня не было, я обедать бегала.

– Но почему мне положили?

– Наверное, это подарок. Очень симпатичная птичка. Если тебе не надо, то я себе ее возьму.

– Еще чего! – засмеялась Ната. – Прыткая какая! Мне принесли, у меня пусть и лежит. Может, ошибка еще какая.

– Никакой ошибки нет. Это у тебя новый поклонник появился.

Ната попыталась выяснить, кто из посторонних заходил к ним в офис во время обеденного перерыва. Но оказалось, что никто толком ничего не мог вспомнить.

Так и пришлось оставить эту загадку нерешенной. Но все же Ната решила, что после окончания рабочего дня заглянет к Косте и спросит, не его ли это рук дело. Ведь птичка была из разряда тех, что продавались в «Чайна той».

До конца рабочего дня Ната была слишком занята, чтобы думать о чем-то кроме своей работы.

Она очень старалась, чтобы получить премию. У Наты на эти деньги были большие планы, и она искренне надеялась, что сумеет в этот раз заполучить если не всю, то хотя бы большую часть своей премии.

Гром грянул неожиданно, и с той стороны, откуда Ната меньше всего ожидала.

Когда до заветного часа оставалось меньше десяти минут и взгляды всех сотрудников были прикованы к дверям кабинета Глеба Валерьяновича и висевшим прямо над ними большим часам, внезапно раздался гудок сирены. Он гудел так оглушительно, что всем становилось ясно: случилось что-то экстраординарное.

– Пожарная сигнализация сработала!

– Горим!

– Пожар!

В воздухе и впрямь ощутимо тянуло запахом дыма и гари.

Началась эвакуация. Все похватали свои вещи и устремились к пожарным выходам. Вместе со всеми бежал и Глеб Валерьянович.

Ната бдительно следила, не надумает ли директор на ходу раздавать премию. Но, к своему полнейшему разочарованию, скоро поняла, нет, ничего такого он не надумал. И в мыслях не было.

У запасных выходов столпились плотные кучки народа, желающие покинуть опасное место как можно быстрее. У главного выхода творилось и вовсе нечто несусветное.

В толпе Нату вплотную притиснули к Глебу Валерьяновичу.

– А как же наша премия?

– Позже, Наталка.

– Когда?

– Может быть, даже в понедельник.

В понедельник?! Но это никак не укладывалось в планы самой Наты. У нее на выходные были запланированы дела, и заветная премия выступала гарантом этих самых дел.

Другими словами, Ната собиралась прошвырнуться по магазинам, купить себе чего-нибудь симпатичного к летнему сезону. Надо же было как-то радовать окружающих. Если все время носить одно и то же, окружающие заскучают. Одно дело видеть изо дня в день Нату в стареньких джинсах и ветхой маечке, и совсем другое дело, когда перед ними все та же Ната, но в новеньком цветастом летнем платье. Ната даже присмотрела себе одно подходящее, оно было в огромных алых маках, разбросанных по нежно-зеленому полю. О! Оно было восхитительно! И сама Ната была бы очаровательна в этом псевдо-Кавалли. Все кавалеры были бы ее, и только ее! И платье стоило как раз столько, сколько должна была получить Ната.

– Глеб Валерьянович, но как же так с премией-то, – растерянно забормотала Ната. – Мы же на нее рассчитывали!

Но начальству не было дела ни до чьих дел, кроме его собственных.

Выбравшись на улицу, он сразу же устремился через дорогу к своей машине.

– Когда все закончится, офис закроете сами. Увидимся в понедельник!

И укатил! Небось поехал развлекаться с зазнобой, чтобы потом в выходные корчить из себя примерного семьянина.

– Вот свинья!

Это произнесла Ритка, которая стояла рядом с Натой и тоже злобно смотрела вслед уехавшему начальству.

– Зажал премию!

– Думаешь, что и в понедельник не даст?

Ната в этот момент мысленно уже продумывала стратегию, как бы ей уговорить продавщиц в магазине отложить платье до понедельника.

Но Ритка ее разочаровала:

– Стопудняк, что не даст! – воскликнула она. – За выходные зазнобушка уж придумает, как выдоить его до копеечки.

– Ты точно знаешь, что он к ней поехал?

– Конечно, к ней! Я своими ушами слышала, как он с ней договаривался, что они поедут в какие-то «Зеленые Горки». Знать бы еще, что это такое?

– Это дом отдыха, – машинально прояснила Ната.

И тут же наткнулась на подозрительный взгляд Ритки.

– А ты откуда знаешь?

– Не одна ты умеешь подслушивать! – парировала Ната.

Не говорить же в самом деле сплетнице Ритке, что Нате и самой доводилось бывать в этих «Зеленых Горках». В уютном местечке у озера, которое мужская часть семьи Глеба Валерьяновича облюбовала себе для адюльтерных развлечений. Именно туда Нату возил Роман – сынок ее начальника.

Но обсудить «Зеленые Горки» девушки не успели. Риту кто-то отвлек, а Ната внезапно почувствовала, как ее куда-то тянут за руку. И, оглянувшись, к своему удивлению, обнаружила рядом с собой все того же утреннего старика.

– Дитя! – завел он старую песню с закатыванием глаз. – Ты должна пойти со мной.

– Слушайте, отстаньте вы от меня! – взмолилась Ната. – Что вам от меня надо?

– Ты – Избранная среди прочих!

Глаза старика горели восторженным огнем, ясно, дедушка с прибабахом.