Парад женихов - Дарья Калинина

Ната уже приготовилась послать его подальше, ненормальных она не любила и побаивалась, как вдруг старик произнес:

– Твое имя выиграло в числе прочих участников лотереи! Тебе, и только тебе достанется Главный Приз!

Как только он это произнес, в голове у Наты что-то щелкнуло.

Приз! Приз – это деньги! А Главный Приз – это очень большие деньги!

И Ната дрогнула. Бастионы ее пали.

– И… и сколько же я выиграла? – спросила она, уже понимая, что пойдет за дедулей туда, куда он скажет.

– О! Миллионы и миллиарды человеческих сердец!

– А в твердо конвертируемой валюте, например, в евро – это сколько?

– Мы можем обсудить это все в ресторане, – предложил старик. – Прямо сейчас!

Фраза про ресторан тоже пошла в зачет.

За сегодняшний день Ната успела лишь один раз перекусить бутербродом, пожертвованным добрым Костей. Но это было уже страшно давно, и сейчас упоминание о ресторане было как нельзя более кстати.

Ната еще раз окинула взглядом старика. Несмотря на свою чудаковатость, он производил впечатление платежеспособного гражданина.

И Ната сказала:

– Хорошо, если в ресторан, то я согласна.

Впоследствии ей не один раз пришлось пожалеть о своем решении, принятом под воздействием голода и жадности. Два самых плохих советчика, каких можно себе только вообразить. Голод толкает человека на отчаянные поступки, а жадность еще и на глупые.

В общем, Ната ничем не могла оправдать своего поступка, когда она позволила усадить себя в машину к незнакомому и явно не совсем адекватному деду.

Хотя машина у него была хороша. Большая и просторная, и еще она вся была какая-то очень блестящая, новая и явно дорогая. И как-то становилось ясно, что машина совсем новая.

Усевшись на мягкие подушки, Ната буквально утонула в их объятиях. В салоне играла тихая приятная музыка, ненавязчиво пахло каким-то хорошим парфюмом, а перед ней, откуда ни возьмись, появился бокал с шампанским, в котором еще играли пузырьки.

– Название вина ничего тебе не скажет, – сказал старик. – Из моих личных погребов моей винодельни. Для себя берег, но раз уж такой случай… Пей, Дитя! Пей, ибо отныне ты всегда будешь пить только самое лучшее вино, есть самые наивкуснейшие блюда, и к твоим услугам будут все удовольствия, которые только может предоставить этот маленький прогнивший до мозга костей мирок.

Ната отпила глоточек.

Приятно, хотя и немного кисло. Но если распробовать, то не так уж и плохо.

– Освежает, – сказала она.

Старик улыбнулся, и Ната тут же отметила, что зубы у него были очень хорошие.

Вставные, конечно, но сделаны так распрекрасно, что от настоящих и не отличишь. Даже щербинка на переднем правом резце присутствовала. И легкая кривизна на двух нижних наблюдалась. Просто высший пилотаж! Браво неизвестному стоматологу.

Выпитое вино неожиданно придало ей смелости. Легкое-то оно легкое, но все же не стоило хлебать его натощак целыми бокалами.

– Откуда вы взялись? – спросила Ната у незнакомца. – И кто вы такой?

– Назовем меня… Хранителем.

– А как ваше настоящее имя?

– Ты все узнаешь, но в свое время.

Кроме них двоих в машине находился еще водитель. Он в разговоре не участвовал. Лица его Ната не видела, могла любоваться лишь могучим затылком.

Затылок внушал почтение, но сильней всего Нату интересовала личность ее нового седовласого знакомого.

– Поедем в твой любимый ресторан.

– Мой? Откуда вы знаете, какой у меня ресторан любимый?

Но старик ее совсем не слушал.

– Отметим там нашу благословенную встречу. Если бы ты знала, Избранное Дитя, как старательно мы все искали тебя!

– Мы? А кто это мы? Разве вы не один?

– Всему свое время. Ты все узнаешь! Но мы нашли тебя и, значит, теперь сможем завершить спуск в бездну и начнем подъем.

– Спуск? В бездну? В какую бездну?

Ната слегка разволновалась. Услышать про бездну, в которую кто-то спускался, было неприятно.

А вдруг и ей предстоит куда-то спускаться?

– Я объясню тебе все, когда мы все соберемся, чтобы поприветствовать тебя.

Ната решила вернуться к насущным вопросам.

– А где я получу свой приз?

– Он ждет тебя. Будь уверена, это лучший приз из всех, какие доводилось выигрывать кому-либо.

– Но куда мы едем сейчас? Что это за ресторан? Как он называется? Вдруг вы ошиблись, и он не мой любимый?

– Ты все увидишь сама. Главное, помни, Избранной не становятся, ею можно лишь родиться. Ты та, кого мы ждали много лет и вот дождались!

Признаться, Нате это совсем не понравилось. От этих слов попахивало чем-то нехорошим, ей даже показалось, что по машине распространился похожий на серу запах.

Она стала принюхиваться с целью выяснить, от кого идет этот характерный для преисподней запашок, но так и не унюхала источник аромата. И все-таки ей было здорово не по себе. Этот загадочный старичок мог оказаться не просто ненормальным, он мог быть каким-нибудь тайным сектантом, а Ната ему и его сообщникам была нужна для каких-то их собственных далеко не гуманных целей.

Ах, зачем она повелась на его уговоры и села в эту машину!

Объяснять старик ей ничего не хотел, на все вопросы повторял, что она узнает все в свое время. Но это время могло наступить слишком поздно. Поэтому Ната дала себе зарок: пусть она и сплоховала, сев в машину к незнакомому подозрительному персонажу, но при первой возможности, она исправится и даст от него деру. Если она так нужна этим людям, пусть они играют на ее поле и по ее правилам. А запирать себя в роскошной иномарке она не позволит.

Впрочем, тут нужно было соблюдать разумную осторожность. Нельзя было раньше времени выдать свой испуг. Если старичок догадается, что Ната собирается от него удрать, он может принять упредительные меры.

Так в молчании они ехали уже минут десять, когда угодили в пробку, в которой плелись еще минут пять.

– А до моего любимого ресторана еще далеко? Может быть, пройдемся?

– Нет. Сиди спокойно, Дитя. Теперь, когда мы с тобой встретились, любое твое самостоятельное передвижение может быть опасным.

Все ясно, он не собирался ее выпускать из-под своего контроля.

Чтобы немного развлечься, Ната достала из сумки подаренную ей сегодня уточку.

– Посмотрите, что мне сегодня подарили.

Она надеялась отвлечь внимание старичка, и, к ее удивлению, уловка сработала даже лучше, чем она ожидала.

Старичок так и впился взглядом в поделку из папье-маше.