Маскарад в городе грехов - Юлия Еленина

— Костя, — заорала я, чуть повернув голову, и из номера сразу донеслось недовольное ворчание:

— Зачем же так кричать? Помер кто-то?

Очень надеюсь, что нет. Хотя с нашим магнетизмом для трупов чем черт не шутит. Из соседнего номера выглянул взлохмаченный Ботаник и ошарашено осмотрелся. Вот вид у него сейчас как надо, учитывая, что недалеко стоит администратор.

Клементьев натянул спортивные штаны и вышел в коридор.

— Туда, — ткнула я пальцем на открытую дверь в самом конце. — Требуется врач.

— Твою же… Надеюсь, не по моей специальности.

Конечно, я поплелась следом за «муженьком». Ботаник чуть припозднился, наверное, одевался.

Девушка в неглиже рыдала, а администратор вызывала скорую, если я правильно поняла по ее разговору.

— Дамы! — громогласно произнес Костик. — В чем дело?

— Я… Он…

У девушки явно истерика, а администратор только тихо сказала:

— Я сама ничего не поняла, внятно объяснить не может.

Клементьев отодвинул рыдающую мадам и прошел вглубь номера.

— Черт! — тут же услышала я.

Дела, видно, плохи. Я ломанулась за Костиком, бросив администратору:

— Идите вниз и ждите скорую, — а подоспевшему Ботанику шепнула: — Приведи в чувство девушку. Только подожди, пока вы останетесь вдвоем.

— Ивонна! — Клементьев опустился перед кроватью, на которой неподвижно лежал бледный парень, и прощупывал, судя по всему, его пульс. — Похоже на отравление.

— Ты можешь помочь? — я топталась рядом.

— Промывание, возможно, но это не похоже на обычное пищевое отравление. Он бы так быстро не начал отключаться, а просто бы блевал.

Блин, вот куда мы опять влезли?

— Только не говори, что его отравили каким-нибудь цианидом.

— Нет, это точно не цианид, — отмел мою идею Костик. — У него пульс не падает, а наоборот, учащается. Кожа липкая, температура градуса тридцать четыре.

— Это же не так плохо? — понадеялась я.

— А давление сейчас упадет, и все — фибрилляция сердечной мышцы. Еще что непонятно… Думаю, у него проблемы с почками.

— Из-за отравления?

— Нет, скорее хроническое.

Меня это ни капли не успокоило. Тем более парень начал задыхаться и хрипеть.

— Что с ним?! — я уже кричала.

Если к трупам я привыкла, то к виду умирающего человека даже не хотелось. Зрелище, скажу вам, то еще.

— У него, кажется, отек легких, — еще больше «обрадовал» меня Клементьев и поднял веко несчастного, когда он чуть успокоился. — Зрачки расширены.

— Может, все-таки промывание? — спросила я.

— Нельзя, Ивонна, нельзя. Если это прижигающий яд или нефтепродукты, то мы сделаем только хуже. Тем более он без сознания. Так что ждем скорую, без лекарств я ничего не сделаю.

Сомневаюсь, что кто-то решил бы запить ужин керосином или бензином. Но Костик думал как врач, а я — как юрист. Парень снова подал признаки жизни, правда, не такие, на которые я рассчитывала. Снова захрипел, распахнул глаза и бессознательно задвигал ими.

— Есть догадка, — выдохнул Костик, и одновременно с его словами появились медработники. Они даже не успели оценить обстановку, как Клементьев командным тоном начал раздавать приказы: — Быстро подключайте ЭКГ, возможно, нужен будет новокаиномид. Вводите внутривенно атропин и кордиомин. Если дыхание не восстановится, интубируйте.

Я сделала шаг назад, второй, оставив нашего чудо-доктора разбираться с фельдшерами, которым он точно утрет нос. И лучше бы им не спорить с Костиком. Не то чтобы я безоговорочно поверила его догадке, которую он не успел озвучить, но учитывая количество статей, которые постоянно читает Клементьев, на месте провинциальных фельдшеров я бы не сомневалась.

Ботаник стоял в коридоре с вроде уже успокоившейся девушкой и, увидев меня, представил ее:

— Это Галя.

Она кивнула и с надеждой на меня посмотрела. Порадовать я ее пока ничем не могла. А говорить, что очень хочу, чтобы Костик не ошибся в своей догадке, пожалуй, не стоит.

— Пойдемте, Галя, выпьем кофе, — предложила я.

В номерах имелись электрочайники и запас пакетиков с кофе, чаем и сахаром. Я решила, что лучше пойти в номер Ботаника. Пусть Галя и пребывала в шоке, но разобранный диван в нашем могла заметить. А поддерживать легенду все-таки стоит даже при таких обстоятельствах.

— Но Саша… — посмотрела на открытую дверь своего номера девушка.

Это, я так понимаю, и есть ее парень.

— Вы сейчас Саше ничем не поможете, — чуть подтолкнул ее в спину Ботаник.

Галя кивнула и безропотно пошла с нами. Может, я покажусь циничной, но мне не терпелось расспросить девушку.

Мой протеже первым делом взял халат и набросил ей на плечи, потом усадил Галю на диван и поставил чайник.

Мы молчали, слушая уже редкие всхлипы. Ботаник подал мне и девушке чашки, когда в номер вошел Костик и сразу направился к мини-бару.

— Саша… — прошептала Галя.

— Его увезли, но ему уже лучше.

Мы все дружно и облегченно выдохнули. Клементьев открыл двухсотграммовую бутылку коньяка, сделал несколько глотков и сел на кровать напротив Гали.

— Скажите, что вы ели в ресторане?

Она подняла растерянный взгляд на Ботаника, потом перевела на меня.

— Это важно, — кивнула я.

— Нарезка мясная, сырная к вину, — начала перечислять Галя. — Саша заказал стейк с зеленым салатом, а я — рыбу с овощами на гриле.

— Зеленый салат… — протянул Клементьев, задумавшись.

Как же я ненавижу это чувство, когда ничего не понимаю. И сейчас как раз тот момент. Ботаник же молча сидел, ожидая пояснений. А я уже прикидывала, можно ли отравиться рукколой или петрушкой.

— Салат не сильно горчил? — снова спросил Костик.