Стикс - 2 - Наталья Андреева

— У меня странное чувство. Будто мы с ней как-то связаны. Нас что-то объединяет. Но в то же время меня от нее словно отталкивает что-то. Веришь, нет? Я не могу к ней подойти!

— Да что вас может объединять? — сердится Ладошкин. — Ты модель, она принеси-подай. Тебя холят, лелеют, работой ты себя не утруждаешь, даже по дому, одеваешься, как королева. А она… Да ты посмотри на ее руки! Даже маникюра нет! Ногти коротко острижены, кожа огрубела. Сразу видно: сама стирает, сама посуду моет, а моющие средства — дешевка. А ноги? У тебя вон какой педикюр!

— Разве мужчины это замечают?

— Мужчины, милая, все замечают.

— Однако ты не заметил, что мы с этой женщиной — одно лицо, — говорит она тихо, Ладошкин не слышит, он катит тележку с покупками в кассе.

Она же оборачивается и смотрит на высокую шатенку в униформе в последний раз. И невольно вздыхает. Разве проблемы сотрудницы супермаркета можно сравнить с ее, Ольги Маркиной, проблемами? У той всех забот: мужа накормить, детей отправить в школу, сутки отработать, а два следующих дня глянец в квартире наводить. Гладить, стирать, убирать… Мужик — сволочь, дети — двоечники, везде все куплено, схвачено-заплачено, да не нашего ума дело. Ей некогда думать, счастлива она или нет. А купить ей дешевое колечко или духи да коробку конфет принести — вот она и будет счастлива. А Ольга Маркина бриллиантам давно уже перестала радоваться. За последний год ей не выпало ни одного счастливого дня. Ни одного! Даже в тот вечер, когда удавалось оторвать Саранского от лаборатории и они ехали в дорогой ресторан, все заканчивалось руганью. Он беспрестанно переспрашивал:

— Извини, что ты сказала?

— Иван, я сказала, что нам надо отдохнуть. Поехали куда-нибудь.

— Да-да…

— Я на днях зайду в турагентство. Куда бы ты хотел поехать?

— Да-да…

— Может быть, нам покататься на горных лыжах? Или ты предпочитаешь рыбалку?

— Извини, что ты сказала?

Что она для него не сделала? Хотелось же как лучше! А он все об одном: надо закончить эксперимент. После ссоры в ресторане мчался в казино и играл ночь напролет, как сумасшедший. Не замечая, какие делает ставки, что выпадает, красное или черное? Впрочем, ему всегда везло. Он был безразличен ко всему, в том числе и к игре, фортуна обижалась, потом злилась и выбрасывала ему счастливые номера, но тщетно. Он этого словно и не замечал. Как не замечал ни одной женщины, оказавшейся рядом. Она же в оцепенении стояла у рулетки, глядя на это безумие, а под конец сгребала фишки со стола со словами:

— Иван, уже утро, поехали домой?

— Извини, что ты сказала?

Ох, как она смотрит! Женщина в униформе. Завидует. По глазам видно. Зато, милая, твоего мужика никто не трогает. Кому он сдался? И тебя никто не трогает. Дети твои, двоечники, никому не нужны. Твоей жизни ничто не угрожает. А она, Ольга Маркина, давно уже ходит по краю. «Стикс» — крест ее жизни. Иван упрям, он ни с кем не хочет делиться открытием. Забыл, кто дал деньги на исследования. А с этими людьми не шутят. Дело под угрозой, фирма, которая в отличие от его препарата приносит реальный доход. Вот Ладошкин и нарезает круги вокруг его любовницы. «Лапочка», «солнышко»,

«красавица»… Да нужна она ему была! Ему нужны бумаги Саранского. А вдруг нужна?

Неужели же Саранский не объявится? Не может этого быть! Вернется. Куда он денется? От коттеджа в пригороде столицы, от фирмы, а главное, от лаборатории. Или же его найдут. И вернут. Ей надо только знать наверняка, жив он или умер. И чье теперь все это? Дом, имущество, банковские счета… И… «Стикс».

Как же не повезло-то! Связалась с психопатом. Где были ее глаза? Страшно подумать, что будет дальше. И теперь эта женщина, до странности на нее похожая… Говорят, встретить своего двойника к несчастью. К скорой смерти.

— Оля, что с тобой? — в упор смотрит на нее Ладошкин.

— Нет, ничего.

— Поехали домой. Ты что, плачешь?

— Нет. Что-то в глаз попало. И мутит. У меня задержка.

— Как-как?

— На нервной почве, должно быть. Господи, что же мне теперь делать?!

— Успокоиться. И ждать. Я уверен: он объявится. А нет, так мы его отыщем. Все будет хорошо. Ну, садись в машину.

— Да-да. Все будет хорошо.

Но что для этого надо сделать? Что? Чтобы все наладилось? Решение есть, надо только его найти. Обязательно надо найти.